А. Ч.: Настоящая европейская культура, которая свидетельствует о России как части европейской культуры и оказавшая на последнюю огромное влияние. Также как весь этот «Серебряный век», предположим, без которого понять европейскую культура довольно сложно. Но есть один момент здесь: часто возникает это акцентирование нашей роли из-за того, что ее хотят принизить, понимаете? Это от противного доказательство. Если бы это всё плавно, спокойно развивалось… Но когда вам доказывают, что это не так, когда это всё превращается ровно в другое, то, естественно, возникает желание это опровергнуть. Я это могу проиллюстрировать на одном жизненном опыте: я первый раз попал в Соединенные Штаты в 1961 году. Молодежная делегация. Ездили 30 дней по Америке от Техаса, Вашингтона и дальше. Мы приехали, а на нас смотрели, как на каких-то дикарей вначале, понимаете? И я понял, что это порождало у нас желание акцентировать внимание, доказывать: да нет, мы не просто такие же, как вы, а мы лучше, чем вы! Мы оказываем на вас влияние. Доказывали преимущества нашей системы… Я когда-то занимался очень активно представлениями о России в Европе, которые были, начиная с XIV–XV веков.
В. Л.:
А. Ч.: Представлялось, что Россия варварская страна. Аббат д’Отрош, который написал первый про Россию и вызвал такое возмущение Екатерины II именно этим. Она сказала: «Это что такое? Принижает… Пишет, что женщины какие-то дикари и т. д.».
В. Л.:
А. Ч.: Я был ответственным редактором учебников по новейшей истории; многих, да. Я думаю, что это неплохие учебники. Я, например, сейчас активный противник поклепов, которые на учебники делаются. Причем критики, которые выступают, их просто не читали. Просто есть общее поветрие: то, что наши дети плохо знают историю или неправильно ее понимают, виноваты плохие учебники. В учебнике же всё есть.
Поскольку я последние годы жизни к этому прикован активно, в том числе и с точки зрения Министерства просвещения и науки, я думаю, что и для школы, скажем, нужен новый тип учебников.
В. Л.:
А. Ч.: Нужно новое поколение учебников. Они у нас достаточно архаичны. И у нас текстовые учебники, т. е. там постулируют. Во-первых, это должны быть с точки зрения внешнего вида учебники с мультимедийными средствами, учебники с картинками. Но по содержанию они должны исходить из главной идеи в школе: воспитывать людей, которые имеют самостоятельное мышление. Для этого в учебнике должны быть и вопросы: вот такое-то событие, как вы считаете, это правильно или неправильно? Возможен ли был другой какой-то путь?
В. Л.:
А. Ч.: Прежде всего, формировать у молодого поколения ответственность и умение анализировать события. И это больше всего можно сделать в учебниках истории и литературы, конечно. Мне кажется, это задача, которая сейчас стоит.
В. Л.:
А. Ч.: Формирование исторических представлений – это разные векторы: учебник традиционный (хотя сейчас его значение снижено), родители, семья. Но есть третий момент – это интернет. И это для наших школьников совершенно другой мир. Понимаете, в чем дело? Вы можете написать в учебнике все, что хотите. Но он нажимает кнопочку, и читает абсолютно иную трактовку или еще что-нибудь дополнительное. Поэтому это всё вместе создает сложности воспитания, в частности, исторического. Важны хрестоматии. Очень важно вот то, с чего мы начали: рассказ о конкретных людях, деятелях… Раньше это было очень не в чести. Теперь это, по-моему, важнейшая часть исторических знаний.
В. Л.:
А. Ч.: В принципе, у нас произошла архивная революция и у нас для исследователей архивы открыты. Это мое твердое убеждение.
В. Л.:
