Очень личное. 20 лучших интервью на Общественном телевидении России полностью

В. Л.: Павел Николаевич, хочу все-таки вернуться к вам лично. Не возникает ли у вас внутренний конфликт? Вы и владелец газеты, и ее главный редактор. Едва ли не в любом издании возникает конфликтная зона между администратором газеты и ее творческим руководителем. А у вас внутреннего конфликта не возникает?

П. Г.: Возникает.

В. Л.: В чью пользу вы решаете?

П. Г.: Трудно посчитать. Как владелец, я должен содержать и кормить, в полном смысле слова, весь коллектив. Коллектив большой. Есть интересы бизнеса, есть интересы журналистики, а есть интересы коллектива. Совместить эти три важнейших понятия бывает страшно трудно. Я сижу и мучаюсь.

В. Л.: Вот поэтому и спрашиваю.

П. Г.: Сижу и мучаюсь… Чтобы платить неплохие зарплаты, я должен идти на определенные компромиссы, когда беру материалы, предположим, из службы PR. Из службы рекламы. Это все официально. И я беру. И должен подумать, как это делать. Но есть интересы коллектива и творческие интересы. Многие думают по-другому.

И поэтому если вы посмотрите срез газеты за месяц, увидите, что есть в ней колебания. Я это не скрываю. Есть колебания: и так, и так. Это не значит – угождать. Это значит, что мир не прост. Понимаете, когда вы едете по забитой машинами трассе и очень спешите, вы начинаете потихоньку…

В. Л.: Лавировать?

П. Г.: Совершенно верно.

В. Л.: Третий президент Штатов Джефферсон сказал, что «Когда я думаю о том, что Господь справедлив, я дрожу за свою страну». У вас возникает такое настроение иногда?

П. Г.: Ну да. Да. Я знаю достаточно много информации, от которой зачастую мне действительно бывает внутренне неспокойно. Но знаю и другое: что как никогда сегодня есть определенная надежность. В защите, по крайней мере, страны – точно. А вот что будет с обществом – говорить сложно. Непонятно, что будет. Хотелось бы, чтобы того, чего все боятся, не было никогда.

В. Л.: Понимаю. Я не знаю, какая ваша любимая история о главном редакторе. Моя рассказана была Евгением Евтушенко, когда он «Бабий Яр» принес в «Новый мир» и сидел в приемной, ждал. И ему главный редактор Косолапов сказал: «Подождите еще, я должен позвать жену». И действительно, спустя какое-то время приехала жена… Его продолжали держать в приемной. Спустя время вышел главный редактор: «Да, я буду это печатать». И тогда Евтушенко спросил: «Зачем вы звали жену?» Он говорит: «Как зачем? Меня же снимут».

П. Г.: Прекрасно!

В. Л.: Может произойти с вами такая коллизия, когда вам что-то подобное придется решать, вы могли бы не бояться того, что вас снимут?

П. Г.: Да, конечно.

В. Л.: Еще совсем о личном. Вот у вас пятеро детей. Разных по возрасту. Можно ли сказать, что отец становится от ребенка к ребенку мудрее?

П. Г.: Да. Это сто процентов. Первый у меня сын. И я столько совершил ошибок в его воспитании…

В. Л.: Воспитании?

П. Г.: В воспитании. А главное – в контактах. Вот тот контакт – когда ему он был больше всего нужен, больше всего он его хотел, – наверное, пришелся на мою бурную главноредакторскую и иную жизнь. Когда я был весь там – где-то витал выше облаков. Я, конечно, допустил с ним большие просчеты. Потом мы исправляли это вместе. Вместе. И он у меня работает сейчас. Я дружу с ним. И для меня это очень важно.

В. Л.: Готовите наследника?

П. Г.: Нет, я бы так не сказал. Отнюдь нет. Я просто с ним дружу.

В. Л.: Вы не раз были женаты. Два года назад вашей женой стала очень известная певица Нина Шацкая. Можно ли сказать, что это то, что вы искали всю жизнь?