Очень личное. 20 лучших интервью на Общественном телевидении России полностью

В. Л.: В одном из ваших интервью вы говорите о том, где, в каких отраслях, вы считаете, достигли интересных важных научных открытий. Вы говорите о математике, говорите о космосе и вы говорите о здравоохранении. О чем идет речь в медицине? Это ведь ваша большая работа в соавторстве по изучению вестибулярного аппарата? Расскажите об этом подробнее.

В. С.: Два направления действительно в медицине. Что касается вестибулярного аппарата.

В 1970-х годах Георгий Тимофеевич Береговой (космонавт, а позже руководитель Отряда космонавтов – ред.) подошел ко мне на мехмате, а я молодой замдекана, и говорит: «Мне нужно создать невесомость на Земле. Космонавты плохо ее переносят». Я посмотрел на него скептически, конечно, понимая, что невесомость на Земле создать нельзя.

В. Л.: А почему он обратился к вам, к математику?

В. С.: Он был на мехмате и, видимо, меня уже знал. Наверное, я был самым молодым доктором университета. Был такой период. Ну и тогда я говорю: «Я берусь за эту работу».

И наша группа, в том числе два космонавта в нее вошли, руководитель центра подготовки космонавтов и два ученых, наши математики, взялись за создание аппарата имитации невесомости.

В. Л.: То есть ее нужно было просчитать?

В. С.: Да, это математика. То есть была центрифуга, длина консоли 28 метров и на ее конце кабина. Эта центрифуга создает 30 G перегрузки, т. е. это невыносимая нагрузка; испытуемый переносит только 8, и все. Мы взяли этот аппарат и сделали его умным. Мы так могли регулировать повороты кабины, кресла, центрифуги, что по-другому работал уже вестибулярный аппарат. И тут пришлось заниматься медициной. У каждого человека есть вот в этих местах (показывает на уши) вестибулярный аппарат. Ну, для понимания, вот когда пожилые люди резко поворачиваются, у них иногда кружится голова – это означает, что вестибулярный аппарат не срабатывает уже из-за возраста. У каждого человека он есть. И наша задача была заставить вестибулярный аппарат работать так, как в невесомости: оторвать определенные кристаллики в сосудах этого аппарата, они всплывают и дают сигналы в нервную систему, что ты в невесомости, ты теряешь ориентир…

В. Л.: Это же тоже нужно было просчитать?

В. С.: Это все была математика. Серьезнейшая работа. И кроме того, еще надо кровью было заняться, потому что при невесомости кровь уходит из ног, а нам надо было ее там оставить.

Когда эта работа завершилась, она была удостоена Государственной премии СССР. Это была очень высокая награда. И мы создали тренажер. Около шестидесяти космонавтов, почти все, кто летал, прошли на нем тренировки.

Потом мы продолжили эту работу. Заметили, что в невесомости глаз фокусируется на полторы секунды позже. То есть сначала человек может что-то сделать, только потом это увидеть. Была авария из-за этого дефекта, и хотели наказать космонавта, а он не виноват, потому что он не тренирован был. И мы взялись за эту работу и начали с институтом космических исследований изучать такое запаздывание зрения. Установили тоже этот вестибулярный конфликт зрения – вторая Госпремия. И затем мои ученики, ученицы, далеко продвинулись дальше. Они предложили гальваническую стимуляцию этих процессов, т. е. выстрелом небольшого тока можно спровоцировать ту же реакцию организма, что и в невесомости – это называется гальванически стимулировать.

Сейчас эти работы вовсю продолжаются.

В дальнейшем это будет связано с виртуальной реальностью…

В. Л.: Самое интересное, что если сказать человеку, обычному человеку, что вот изучается такой вопрос, никто не подумает о математиках.

В. С.: Да, а это математика. Мы буквально на днях сделали хорошую работу с Аскаром Акаевичем Акаевым (в прошлом президент Киргизии, ныне профессор МГУ). Он прекрасный математик. Так вот эта работа сейчас находится на столе у руководства страны. Мы сделали математическую модель прогноза вируса кови-да: течение, его возможного уже затухания; и способов управления экономикой в этих условиях.

В. Л.: Простите, это модель его распространения?

В. С.: Есть и модель его распространения. Мы взяли меры, которые принимаются, и дали математический прогноз окончания – начало 2023 года.

В. Л.: Это вы сейчас громкое заявление делаете?