Очень личное. 20 лучших интервью на Общественном телевидении России полностью

Андрей Смирнов: Правила жизни? А есть ли у меня правила жизни? Да нет, пожалуй. Понимаете, это нам кажется, что мы воспитываем детей. На самом деле дети воспитывают нас. Потому что каждый из моих четырех – это было огромное событие в жизни. И вот их детство, там трудности, с которыми они сталкивались. Они очень многому учат родителей. Вот, пожалуй, единственное правило – это учиться от детей. И главное, не морочить им голову, не забивать их родительскими правилами. Нет! Дети растут сами. И невольный пример жизни родителей на них, конечно, воздействует. Но именно невольный, бессознательный. Они чувствуют, как живут родители. И это входит в их плоть и кровь.

Виктор Лошак: Дорогая Сати, начнем с того, как ты делишь себя между телеведущей и актрисой?

Сати Спивакова: Во-первых, это происходит в моей жизни не так давно. Всегда кажется, что всё было только вчера. А в этом году я посчитала, что в общей сложности я на телевидении уже 23 года. А театр вернулся в жизнь полноправно, как я считаю, и полномерно, в 2014. И то не с той интенсивностью, с которой это происходит сегодня. Все-таки театр и ТВ, как мне кажется, две разные комнаты.

В. Л.: Одной квартиры. Смотри, вот видишь: я готовлюсь к интервью, пишу от руки…

С. С.: Мы так похожи. Витенька, я тоже всегда до сих пор пишу от руки.

В. Л.: Так это ты мне объяснила, что актеры, чтобы выучить роль, всегда переписывают ее от руки. И поэтому ты со своим опытом, со своим прошлым, тоже готовясь к интервью, пишешь от руки.

С. С.: Меня так в ГИТИСе учили, что роль нужно переписать от руки. Причем зачастую даже разным цветом фломастеров или разными ручками, чтобы сразу понимать, где твоя реплика, где реплика партнера и где реплика нескольких партнеров.

В. Л.: Давай вернемся к прошлому, и ты нам расскажешь, как ты была символом прекрасного в Армении, когда снялась в фильме «Ануш» в главной роли. Что было вокруг этого? Почему тебя выбрали?

С. С.: Если честно, Ануш – это была вторая роль на «Арменфильме», просто она была самая громкая. И на сегодня остается, мне кажется, единственной, что запомнилась, когда говорят обо мне как о киноактрисе. Как все решает случай: я приехала на новогодние каникулы из ГИТИСа в Ереван, и папочка мой (которого я помню каждый день, равно как и мамочку, которая недавно ушла от меня), папа был очень известным музыкантом в Армении, и он, хитро так на меня глядя, сказал: «Знаешь, наверное, тебя позовут на пробы, потому что я встретил друга своего, который снимает фильм-оперу. И он мне сказал: “Кажется, у тебя дочь – актриса? Я все никак не могу найти исполнительницу на главную роль, потому что это должна быть одновременно девушка, естественно, армянской внешности, молодая, с актерским образованием, с данными, но еще и музыкальная. Потому что фильм-опера и надо все петь, точно попадая в партитуру. Никого, – говорит, – не могу найти: открывают рот – всё мимо такта. Не знаю, что делать. Попробовал уже человек 200, и артисток, и не артисток”…»

В. Л.: А он решил, раз дочь музыканта, значит, поет?

С. С.: Ну, что-то он обо мне слышал уже после первого фильма. И без всяких надежд на то, что это прокатит, мне назначили все-таки пробы, как сейчас помню, на 30 декабря. Отец мне принес бобинный магнитофон, он мне принес запись именно той версии оперы, которая звучала в фильме. Он уже знал, что эта версия конца 1960-х, где партию Ануш пела легендарная наша певица Гоар Гаспарян. Он говорит: «Вот, послушай. Наверняка будет сниматься вот эта главная сцена». Дуэт с Сарой и дуэт с братом. Ну, и я у зеркала, пару дней «впитывала» в себя эти арии. Когда я пришла на площадку, там все были уже глубоко пьяные, канун Нового года, я услышала такие разговоры: «Ну что, мы пробуем эту московскую фифу? Ну, все равно уже точно она…