Очень личное. 20 лучших интервью на Общественном телевидении России полностью

Л. Т.: Совершенно верно. И он описывает день рождения Ельцина, его 60-летие – это март 1991 года. То есть он еще не президент, но уже председатель Верховного Совета России. Вот он пригласил своих однокурсников, снял столовую где-то в Подмосковье. И они там со всеми своими студенческими шутками-прибаутками это отмечали.

В. Л.: Она несколько раз говорит, что она всех прощает. Она Коржакова тоже простила? Ведь он столько грязи вылил на эту семью.

Л. Т.: Я думаю, что нет. Я думаю, что это слишком сложно было бы ей его простить. Хотя, наверное, как-то по-христиански она его, может быть, и прощает. Но по-человечески, мне кажется, нет. Потому что он был очень близким человеком к Ельцину. И, конечно, она считает, что он его предал.

В. Л.: Знаете, Люда, я хотел бы вам сказать, что в результате откровенности Наины Иосифовны и вашего труда вышла потрясающая книга о любви. Именно о любви. И вот момент, когда она говорит: «Я не выбрасываю костюмы, в которых он меня помнит, я пытаюсь ходить в том, в чем меня помнит Борис Николаевич», – просто пронзает сердце.

Л. Т.: Вы знаете, когда я посмотрела на весь этот материал, я вдруг поняла, что очень хочется попробовать сделать кино про их любовь. Но где я, и где кино. Но мы попытались, и называется этот фильм не «Объяснение в любви», а «Объяснение любви», потому что мы все время пытались взять из наших многочисленных разговоров то, где она объясняет их отношения. И там, во-первых, есть удивительное видео, где они отмечают очередную годовщину своего студенческого выпуска – это какие-то 1970-е. Они путешествуют на теплоходе по Енисею совсем молодые. Есть кадры, где они в своей резиденции, на даче в Барвихе танцуют вдвоем, то есть кадры, где им уже за 70. Вдвоем танцуют. Это просто кадр из какого-то очень хорошего художественного фильма о любви.

И этим заканчивается наше кино. Ну, это оторваться невозможно, невозможно. Хотя она говорит: «Вот я иногда смотрю кино, с Борисом мы сидим, смотрим, а там люди друг другу про любовь говорят, про чувства. Я ему говорю: “Ну как же так? Ты мне никогда таких слов не говорил”. Он мне всегда отвечал: “Но ты же и так все знаешь”. Правда, я знала».

В. Л.: Я всегда прошу своих собеседников сформулировать правило жизни. В данном случае я что-то выбрал из того, что Наина Иосифовна говорит. Она говорит: «Я никогда людям не делала зла. Зло вдвойне и втройне вернется». А Борис Николаевич, это из его неполитических, видимо, правил, он говорил ей: «Дети нам ничем не обязаны».

Людмила Телень: А я не только помню, но и стараюсь даже жить в соответствии с таким правилом Наины Ельциной. Она говорит: «Я стараюсь радоваться каждому дню. Вот идет снег – я радуюсь, идет дождь – я радуюсь. С какого-то момента я стала понимать, что каждый день – это особенная ценность». Вот она так живет. И, конечно, дай бог нам всем научиться так жить. Потому что, что будет завтра, мы не знаем. Есть сегодня и всегда есть, чему в нем порадоваться…

Виктор Лошак: Сергей Владимирович, вас, наверное, интересует, кто ваш зритель?

Сергей Урсуляк: В общем, да.

В. Л.: Вот яя – ваш зритель, я люблю ваше кино.

С. У.: Это прекрасно! Я, собственно, чувствовал это, поэтому и пришел к вам. (Смеется.)

В. Л.: Вообще, драматургически я должен был это признание сделать в конце, но не выдержал.

С. У.: И правильно.

В. Л.: В одном интервью вы сказали о себе: «вулкан, извергающий вату»… Что вы имели в виду?

С. У.: Это был разговор о том, вероятно, как я проявляюсь дома. И я действительно часто кричу, но я бы сказал, кричу больше для вида.