— Потому, может быть, и пристроили именно к нему. Это называется на нашем языке «закрыто работать в открытую».
— А что он за компакт-диск передал товарищу полковнику?
— А ты не видел, что он конверт с диском «контрольной лентой» заклеил? Лента к конверту уже была прикреплена. При вскрытии она просто порвется. Впрочем, на диске все равно ничего нет. Я это обеспечил. При тебе «глушилку» включал. И запомни, старлей, на будущее… Если ты знаешь, что тебя контролируют, веди себя аккуратно. Если ты не знаешь о контроле, он все равно есть, и тебе неизвестно, когда следует проявлять повышенную аккуратность, когда можно расслабиться. И так легко «провалиться». Лучше уж пусть считают, что им о нас все известно, чем будут вести наблюдение за каждым шагом, а мы и знать об этом не будем…
— Я понял, товарищ генерал.
— Будь аккуратнее с «братом». Лишнего не говори.
— Буду… Только при чем здесь наша операция? Она имеет отношение к военной контрразведке? Тем более полковник Нифонтов курирует академическое образование…
— Ларчик просто открывается. Полковник Нифонтов пришел в контрразведку из нашей службы собственной безопасности. И, по старой дружбе, снабжает коллег отдельными материалами. А служба собственной безопасности всеми делами интересуется и на всех досье собирает. Подробнейшее… В том числе и на меня. Но меня это пока не сильно волнует. Я стараюсь быть честным. Ты посиди здесь, никуда не выходи. У нас посторонним по коридорам гулять не полагается. Я выйду встретить парней, которые к тебе приехали, Анвара с Юнусом. А то они в спортзале ни разу не были, могут не туда забрести. Подожди…
Генерал вышел. Ждать пришлось неприлично долго. Наконец, Кабаков появился в сопровождении двух крепких парней с такими физиономиями, что ночью на тихой улице с ними лучше не встречаться.
— В спортивную форму предлагаю вам не переодеваться. Работать будете в той одежде, которая на вас сейчас?
— У меня другой одежды с собой и нет, — сообщил я.
— Я всегда так хожу, — мрачно изрек Анвар, в котором я сразу определил представителя Кавказа.
— Могу, если надо, что-то и погрязнее надеть, могу в этом приехать, — согласился золотозубый Юнус. Этот был откровенным представителем народов Средней Азии, которые от российских, скажем, татар или каких-то уральских национальностей, тоже записанных в татары[15], отличаются не лицом, а манерой разговаривать. Любую фразу они произносят словно бы с вопросом. Если с кавказцами я еще бы мог как-то разобраться, определяя национальность по лицу, то с парнями из Средней Азии дело обстояло сложнее. По лицу я мог бы узнать только таджиков, особенно с Памира, где служил некоторое время. И вполне мог спутать узбека с киргизом. Но спрашивать своих будущих помощников об их национальности я не стал. Это показалось бы не совсем корректным. Да и место не располагало. Хотелось как можно быстрее эти стены покинуть. Особенно когда находишься в подвале.
— Я попрошу вас сосредоточиться и пробудить все свое буйное воображение. Буйное потому, что я даю вам возможность побуйствовать. А завтра вы будете буйствовать уже по отработанному сценарию. Даю вводную часть… Время: десять утра с какими-то минутами. Минуты роли не играют. Представьте себе, что вы на месте действия. То есть на стоянке такси неподалеку от гостиницы «Космос», через дорогу от ВДНХ. Позади остановка общественного транспорта. Там останавливаются троллейбусы, автобусы и маршрутные такси, что движутся от ВДНХ по Ярославскому шоссе к выезду из города.
Ваша стоянка обособлена небольшим дорожным «карманом», то есть расширением дороги, специально для остановки транспорта. Но все легковые машины, такси, которые ждут пассажиров, там поместиться не могут, и потому несколько машин может стоять просто на дороге, прижавшись к бордюру. Алексей Афанасьевич подъезжает и становится последним. Юнус, Анвар, вы стоите группой, вдвоем или еще с кем-то. Обсуждаете… Ваша реакция?
— Что за хрен подъехал? — спросил Анвар.
— Какой-то залетный? — задал свой вопрос и Юнус.
Генерал сделал предположение, показывая, как отработанно контролировать ситуацию:
— Те парни, что с вами стоят, хотят подойти к новичку и выяснить отношения. Ваша реакция?
— Мне вчера вечером у Алишера говорили, что какой-то новый парень из Краснодара подъехал, будет у нас работать… — сразу среагировал Юнус. — Наверное, он. «Двадцать третий» регион на номере. Это ведь Краснодар?
— Краснодар, — подтвердил Анвар. — Я там жил. Краснодарский край. Там только в Майкопе у адыгов «ноль первый» регион, и в Сочи «девяносто третий». А «двадцать третий» — сам Краснодар и вся Кубань. Он, значит. А знакомиться с нами не хочет, брезгует, что ли? Если б на «мерине» ездил, я бы еще понял, а то машина-то, как у всех…
— Только новая, — заметил Юнус. — Не хочет знакомиться, да и хрен с ним. Не мы же к нему в друзья навязываться должны…
