Проснулся я, как и полагается, когда за окнами было еще темно и неясно, что в домах напротив люди уже встают. Свет горел только в отдельных окнах и, как мне подумалось, там, где кто-то еще не ложился. Москвичи не привыкли спать по четыре часа в сутки, как полагается в спецназе ГРУ. Наверное, из-за меня в квартире подполковника Ветошкина нагорят дополнительные киловатт/часы электроэнергии, но я думаю, что ФСБ оплатит ему издержки на содержание «младшего брат». Тем более издержки эти будут небольшие. «Младший брат» даже питаться желает самостоятельно то ли в силу природной стеснительности, то ли из нежелания кого-то обязывать и в результате быть обязанным самому.
Выехал я тоже в темноте, поколесил по Москве, сделал несколько пробных посадок — подвозил людей за скромную цену, которую они сами назначали, но эта цена каждый раз была выше дневного жалованья командира взвода спецназа ГРУ. Я просто не знал московских цен на такси, и потому спрашивал в ответ:
— А сколько заплатишь?
Мне называли цену, я соглашался и ехал. Так, тренируясь, дождался нужного времени и направился к месту, где должна была разыграться заученная сцена. На ту самую стоянку, дань за работу на которой собирал уголовный авторитет Алишер.
Дальше все было разыграно как по нотам, с той только разницей, что в дело неожиданно вмешался еще один «бомбила», что стоял вместе с Анваром и Юнусом и другими парнями возле первой машины. Он не читал сценарий и не знал, что третий в этой ситуации — лишний. Знакомить его со сценарием у меня желания не было.
Пришлось действовать «по обстоятельствам», но мне это привычно. Есть в практике спецназа ГРУ такая специальная формулировка. Парень был настоящий громила ростом под сто девяносто сантиметров и весом явно за сто тридцать килограммов. Он обладал ярко-выраженным западноукраинским акцентом. Сами Анвар с Юнусом от его вмешательства даже слегка растерялись. А парень, видимо, считал себя не просто «крутым», но и неукротимым, хотя я его неукротимость определил бы как наглость и тупое непонимание опасной ситуации.
Он громко проклинал меня, обещая все муки «паяльника в заднице» и «утюга на животе», даже тогда, когда уже лежал после моих лоу-киков[16] на газоне и не мог подняться на ноги. Добивать его я не стал. Может кому-то показаться чрезмерным, когда человек ростом сто семьдесят шесть сантиметров и весом в восемьдесят килограммов закатывает такого большущего типа в асфальт. Да и асфальт от его лексикона должно «пучить, как живот от квашеной капусты с молоком».
Позже я узнал от генерала, что одно колено я громиле все же сломал. А после громилы в дело вступили Юнус с Анваром. Юнуса я плотно уложил ударом локтя. Причем бил без жалости, по-настоящему. Анвара «уронил», как и было запланировано, ударом в лоб, после чего наступил ему коленом на локоть так, что заблокировал одну руку. Он попытался, как минувшим днем в спортзале, прикрыться другой рукой, но я выбрал для своего кулака кратчайшую траекторию и ударил прямым ударом снизу вверх.
Конечно, подействовал и дополнительный удар затылком об асфальт, но не моя вина, что Анвар ушел с газона, где почва была мягче. При этом я видел точку, в которую наносил удар. И знал, что перелом челюсти я ему обеспечиваю. И думал при этом, что хотя бы несколько дней парни с ножами не будут появляться на улицах. Местным жителям будет спокойнее. Может, я даже кого-то, сам того не ведая, спасу. Хотя я все же допускал, что ножи они носят не по природной агрессивности и не из национального колорита, а для самозащиты, поскольку профессия «бомбилы» в Москве более опасная, чем в других городах России.
В российской глубинке люди не имеют возможности так платить за такси, как москвичи, и потому «бомбилы», как я слышал, в провинции зарабатывают в три раза меньше московских. Потому в провинции их и грабят реже. А в Москве существуют, как меня предупреждали, целые банды, специализирующиеся на «бомбилах» и даже на легальных таксистах, хотя те выручку обычно сдают в кассу. А у «бомбил» все деньги в кармане. Порой это средства, заработанные за значительный период. Их просто негде больше оставить. И иметь при себе средства защиты, если не умеешь защититься руками и ногами, бывает просто необходимо.
Но это были не мои проблемы. Отбившись от агрессивных парней, я отвез женщину, что села ко мне в машину, на улицу Красной Сосны в какой-то автосалон, после чего сразу же вернулся на ту же стоянку. Никого из участников предыдущего действа я не застал. Только машина Ивона ждала в очереди уже второй. Сам он стоял в толпе других «бомбил», кивал в мою сторону, что-то рассказывая. Ему самому, видимо, уже рассказали. Травмированные парни уже уехали. Может быть, с пассажирами, хотя, скорее всего, без них. Состояние у всех троих должно быть нелегким.
