Сам Валентин ходил между парами, поправлял, показывал, но я сразу обратил внимание, что он приучает молодых бойцов наносить силовые удары. А это, на мой взгляд и на взгляд уважаемого мной тренера Василия Юрьевича Маслякова, является ошибкой. Может быть, сказывалась привязанность самого Немчинова к силовым тренажерам, стоящим здесь же, в зале. Наверное, он много внимания уделял работе на тренажерах, сам накачивал себе мышцы и того же требовал от своих бойцов.
Внешне посмотреть, он выглядел намного мощнее меня, но я был быстрее. И я никогда не позволял себе силовых ударов ножом. Зачем, скажем, в боевой обстановке пытаться прорубить руку противнику до кости, если можно одним легким движением перерезать на той же руке сухожилия, и рука перестанет действовать? Но я пришел в чужой зал, где уже устоялась чужая школа, и было бы некрасиво с моей стороны лезть с советами к ученикам Немчинова и тем самым принижать авторитет учителя и тренера.
А когда начались спарринги, я все же не выдержал и подошел к ближайшей паре. Два молодых парня так старательно грозили друг другу одной рукой, что никак не успевали зафиксировать свои движения. А следить только за правильностью своих движений — это значит гарантированно обречь себя на поражение. Я не случайно выбрал ближайшую к себе пару. Лица парней были видны под защитными масками. И я видел, как они, что один, что другой, нанося удар или защищаясь от удара, старательно закрывают испуганные глаза.
— Парни, вы вообще-то мужчины или нет? Что вы жмуритесь, как коты, когда бьете! Вы видели когда-нибудь нормальных боксеров живьем? Даже вне ринга? Особенно вне ринга…
— Видели… — ответил коренастый крепыш.
— Чем все боксеры внешне отличаются от других людей. По лицу…
— Сломанными носами, — ответил второй, поправляя протектор[24].
— Нет. Сломанный нос, это частое, но вовсе не обязательное явление для каждого боксера. А общее у них другое. Они все обычно держат брови приподнятыми. Старательно их на лоб задирают. Откуда это пришло? Из боя. Они брови научились задирать еще в детстве, когда только учились драться. Чтобы видеть и куда сам бьешь, и куда противник бьет. Зрячий удар, зрячая атака — она всегда точнее и мощнее. Не закрывайте глаза. Тем более вам нечего бояться. Вы же в масках. Смотрите, куда и как бьете, куда и как бьет противник. Поднимите брови на самый лоб.
Немчинов подошел ближе, слушал, что я говорю. И поддержал безоговорочно.
— Слушайте, слушайте, что вам говорит один из лучших «ножевиков» России, чемпион войск специального назначения. Я за вами за всеми уследить просто не успеваю, а Алексей Ветошкин плохого не посоветует.
В другие аспекты тренировки я не стал вмешиваться. Во-первых, меня сильно смутила похвала Валентина. Я вообще всегда смущаюсь, когда меня в глаза хвалят. Во-вторых, он своей похвалой меня в какой-то мере обезоружил, и если я хотел сначала подсказать, чтобы активнее использовалась вторая рука и удары ногами, то после похвалы передумал. Мне теперь вообще было трудно говорить, что мне не нравилось в процессе тренировки. И когда, в завершение занятий, началась работа на силовых тренажерах, я вообще вышел из зала. Сказал Ивону:
— Пойду гляну, как там машина… Кажется, я забыл ее закрыть…
Хотя машину закрывать я никогда не забываю. Но мне было просто неприятно смотреть, как из потенциальных «ножевиков» делают «качков». Работа с тяжестями допускается в любом виде спорта, кроме шахмат и стрельбы. В шахматах это не рекомендуется, потому что по закрепощенным мышцам кровь бегает медленнее и хуже снабжает мозг, а у стрелков закрепощение мышц может вызвать дрожь в руках при прицеливании.
Но эта работа в любом другом виде спорта всегда должна быть отличной от простого «накачивания» мышц. Например, полуторапудовую гирю, что стоит в казарме нашей роты на первом этаже перед зеркалом, у нас в спецназе не просто поднимают, у нас этой гирей вертят. Кругообразные силовые движения, имитирующие удар, промах после удара, неизбежное легкое «проваливание», когда гиря тащит человека за собой вперед, и возвращение в боевую стойку вместе с гирей, идущей на следующий круг для удара с другой руки. И так несколько вращательных движений вокруг головы и каждого плеча. Но не меньше десяти кругов с гирей в общей сложности в одном подходе.
После чего считается полезным надеть снарядные перчатки или перчатки для смешанных единоборств и провести раунд на мешке или макиваре, нанося те же самые удары, только уже без гири. После гири руки летают, как реактивные. Здесь же жимы штанги в разных положениях и подъемы станков с блинами от той же штанги через систему повышающих нагрузку блоков могут только «забить» мышцы, лишить их эластичности и скорости. Я вообще принципиально против всякой работы с тяжестями, превышающими собственный вес человека. Причем даже тогда, когда превышение это идет в сумме нескольких подходов.
