— Они хотят увеличения базовой сдельной зарплаты на тридцать процентов. Требуют дотации на отопление. Два кубометра дров в месяц. Соблюдения правил техники безопасности и внимания к их жалобам, — отрапортовал он.
Потом слушал и повторял:
— Да, да. Я полностью согласен с вами, товарищ начальник. Да. У меня есть свои методы. Вооруженная милиция только ухудшит ситуацию. Когда опубликуют? Я понял.
Он положил трубку. Через мгновение телефон зазвонил снова.
— Дежурный, товарищ директор. К вам инженер Бондарук.
— Впустить. Пусть сначала поговорит с работниками. А потом пусть приедет ко мне. Да, я буду ждать дома.
Ожеховский положил трубку и выглянул в окно. Он смотрел, как Петр входит на помост из ящиков и кричит людям. Сначала они не хотели слушать его, но когда он взял в руку микрофон, начали озвучивать свои требования.
— Нам нужны работа и хлеб!
— Подставной, — прозвучало из толпы.
— Тихо, дайте ему сказать. Пусть страна узнает о наших бедах.
Уже тогда Степан понял, что выбрал правильную тактику. Подъехала милицейская машина. Стражи порядка встали у выхода. Директор с эскортом благополучно добрался до дому. Дуня заканчивала проверять у Ирмы уроки. Он поцеловал дочь в лоб и сообщил жене:
— Мне надо поехать в Варшаву.
Она кивнула.
— Если меня долго не будет, ничего не предпринимай. Я буду в безопасности. Надо подождать, пока все успокоится. До завтра эта забастовка должна закончиться, иначе нас перебросят на другой конец страны. Если нет… — Он замолчал.
— Что мне говорить, если не вернешься?
— Ты ничего не знаешь, — уверенно сказал он. — Пусть так все и останется.
Ночью, когда Степан попивал коктейль, а жена и дочь уже спали, раздался стук в дверь. Директор надел пиджак на помятую рубашку. В дверях стоял Бондарук. Он протянул несколько листов бумаги. Степан взял их, быстро пробежал глазами и одобрительно улыбнулся. Он пригласил парня войти, но тот отказался. Степан снял с вешалки пальто, закрыл дверь. Перед входом стоял новенький автомобиль. Водитель открыл дверь начальнику. Оба мужчины сели в машину. Подъехали к зданию почты, разбудили заведующего. Тот в пижаме отправил факс в редакцию «Современной газеты». Когда закончил, Степан положил перед ним на стол талон на бесплатные дрова. Заведующий благодарно поклонился.
— Молодец, парень! — Директор похлопал Петра по плечу. — Права есть?
— Только на мотоцикл. — Бондарук покачал головой. — Я никогда не ездил на таких машинах.
— Это намного проще, чем спать с бабой, — заржал Степан. — Главное, держаться дороги, не сбиться с выбранного пути. Ну, давай, орел. С этого момента — мир у твоих ног.
Водитель забрал свою шапку и направился домой. Петр сел за руль.
— Тебя ждет поездка в Варшаву, но сначала надо кое-что согласовать.
Они свернули в лесную глушь.
— Включи дальний свет. Гляди, какое чудо. Спасибо партии.
Черная хата возникла из темноты, словно фары автомобиля проецировали фата-моргану. Петр осторожно подъехал к самому крыльцу. Деревянные, черные от сажи бревна. Оконные рамы, некогда беленые перед каждым праздником. Сейчас облупившиеся, в некоторых вместо стекла куски фанеры. С крыши свисают каскады прелой соломы. Кровля решительно требовала ремонта.
— Выключи двигатель, — приказал Степан.
Он с трудом выбрался из машины. Закутался в шерстяное пальто, потому что на открытой местности сильно дуло. Петр еще какое-то время сидел за рулем. Он размышлял, где они находятся. Полчаса назад выехали из города, кружили по узким дорогам. Степан несколько раз сбивался с пути. Петру приходилось разворачиваться на лесных тропинках. Когда они наконец добрались до открытого по самый горизонт поля, ему не верилось, что они на месте. Может, при свете дня он и найдет дорогу, но сейчас совершенно не понимал, как выбраться. Ясно было только, что они отъехали не очень далеко. Если с ним что-то случится, то расследование будет вести хайнувская милиция.
Он повернул ключ зажигания. Слышны были только шум ветра и хрюканье свиней, которые, скорей всего, делили старый дом с людьми, потому что никакого хлева рядом Петр не заметил. Он затянул ручник, пошарил по карманам в поисках сигарет, но пачка оказалась пустой. Смяв упаковку, он бросил ее на пол. Но потом поднял и сжал в руке. Интуитивно почувствовал, что лучше не оставлять в этом авто своих следов.
— В багажнике рыбацкий ящик. Возьми его, парень, — прозвучал следующий приказ. — И сумку с закусью.
Наклонившись, чтобы вынуть запас водки и продукты, которых хватило бы на роту солдат, Петр услышал свистящий шепот. Он выглянул из-за багажника. Перед хатой стоял еще один мужчина. Невысокого роста, коренастый и, как оказалось, когда он снял кепку, рано лысеющий. Он вполголоса разговаривал со Степаном, потом взял его под руку. Должно быть, они были друзьями. Петр громко захлопнул багажник, запер его на ключ, после чего направился к дверям.
— А этому тут что нужно? — бросил при виде Петра викарий и состроил мину мученика.
Вглядываясь в привлекательное лицо Степана и идеальные черты молодого незнакомца, он с трудом скрывал ревность.
