Потом он обнял викария, и они направились в хату. Ежи обмыл любовника от грязи. Они легли в одну кровать. Ежи начал приставать, но Степан выгнал его на соседнюю койку, сказав, что устал.
— Я ревную, — заявил ксендз.
— И правильно делаешь. — Степан натянул на себя одеяло до самого носа. — Такой ляли у меня еще не было. Завтра повторю. И так до тех пор, пока не укрощу строптивца. Кажется, я влюбился.
Ежи обиженно посмотрел на любовника. Степан пожал плечами.
— Кажется.
Светало, когда Петр проснулся в луже крови. Яички распухли. Отрезанный член лежал рядом. Он взял его в руку и взвесил в руке, словно это была чья-то, чужая плоть. Потом завернул его в кусок марли для процеживания молока, подумав, что когда-то, наверное, кроме свиней, здесь была и корова. Он кое-как доплелся до сеней, взял топор и вошел в избу, где спали его палачи. Петр наносил удары без предупреждений. Один за другим, боясь лишь потерять остаток сил. Степан скончался от второго удара. Он хорошо наточил свой топор. Ежи попытался убежать, когда его любовник уже лежал с разрубленным черепом. Петр поймал его на веранде. Викарий был все еще жив. Хрипел, закатывал глаза, но Петр не сумел его добить. Не хватило сил. Он дополз до избы, свернулся калачиком и с топором под подушкой провалился в сон. Он знал, что больше не проснется. Ему было обидно, что, когда их найдут, его примут за гомика, их любовника. Мать этого не вынесет и никогда его не простит. Дуня будет знать правду, но никому не скажет. Фрагменты этих мыслей словно вспышки появлялись и пропадали в его голове. В какой-то момент он услышал рокот двигателя, ему казалось, что это подоспела помощь. Ему хотелось встать и сбежать на новенькой машине Степана, но он был не в состоянии даже пошевелить пальцем.
Свиньи давно не спали. Ни одна из них не издавала никаких звуков. Они ходили по хлеву в ожидании корма.
Гобеленовый ковер с оленями никогда не пользовался таким вниманием, как сейчас, когда Саша исколола его портняжными булавками, чтобы прикрепить изображения молодых женщин — убитых и пропавших.
С левой стороны, из лесной чащи, улыбались: Лариса, Мариола, Ивона и Данка. Они неплохо смотрелись на фоне идеализированной пущи. Как ни крути, именно здесь их след оборвался.
Ниже Саша разместила фото Бондарука, его белый «мерседес», фотографию которого нашла в деле, а также бумажки с именами его сыновей. Она решила, что их следует брать во внимание как потенциальных подозреваемых. Все-таки эта свадьба больше всего мешала именно им. Внизу она приколола фамилии людей, связанных с этим делом, но не определилась еще, в какой степени их следует подозревать. Коллаж выглядел абсурдно, но ей необходимо было представить себе эту сеть человеческих биографий, чтобы взглянуть на все это словно с высоты птичьего полета.
Закончив занимательную терапию, как она называла этап визуализации, чрезвычайно важный во вступительной фазе профайлинга, Саша перенесла все данные на большие листы бумаги, которыми ее обеспечила Кристина. Полная картина напоминала генеалогическое древо, в чем был свой резон. Персонажей объединяли близкие или не очень близкие связи, которые Залусская обозначила векторами и прямой линией (друзья) либо прерывистой (враги). Как и предполагалось, в этом городке практически не было людей, совершенно чужих друг другу или не имеющих никаких отношений. Теоретически это упрощало задачу, потому что на такой схеме она могла быстрее найти мотив действия преступника. Но на практике усложняло анализ, так как понятно, что знакомые люди скрывают правду либо влияют на расследование, хотя бы из приличия или страха, что сосед обидится, поэтому следует очень внимательно читать их показания. Но этим она собиралась заняться позже.
Сначала, на самой точной карте городка и прилегающей к нему местности, она обозначила ключевые места: исчезновения женщин, нахождения черепов, адреса проживания и работы героев драмы, а затем разноцветными фломастерами пометила буферные зоны, то есть безопасные для них места. При этом она учла расположение линий электропередач, эстакады, железнодорожные пути и речку Лесную, называемую местными Вонючкой, потому что во времена расцвета города мебельная фабрика сливала в нее свои отходы. В те времена не было смельчаков, рисковавших в ней искупаться.
Очень быстро Саша сделала вывод, что дело Данки явно отстает от остальных из-за полного отсутствия связей с местными жителями, кроме работников клиники «Тишина». Она даже поначалу хотела снять фотографию пациентки с гобелена, но все-таки сдержалась. Вместо этого она передвинула ее немного дальше, рядом с объявлением в розыск Лукаса Поляка, которое сегодня утром было опубликовано в СМИ. Саша знала, что каждое из исчезновений придется проанализировать отдельно, но на данный момент не исключала, что убийство Данки все-таки может быть связано с Очкариком, как здешние называли Бондарука.
