Все документы она поделила согласно ключу жертв и уложила в отдельные стопки на прибранном письменном столе. Залусская прочла каждый протокол и сначала делала записи на компьютере, в специальной программе для профайлинга, но потом решила, что материала слишком много. Из-за нехватки самоклеящихся закладок, которыми она пользовалась в таких случаях, пришлось разрезать обычную бумагу для принтера на четыре части и на них записывать самые важные виктимологические данные. Жертва — это книга, которую следует уметь читать. Несмотря на то что между пропавшими женщинами не было ничего общего, вывод напрашивался сам собой. Они исчезли до того, как им исполнилось тридцать лет. В деле фигурировал один и тот же автомобиль. Все дамы были эмоционально связаны с Петром Бондаруком и имели ту же группу крови — первую отрицательную. В том числе и убитая пациентка клиники, Данка, как следовало из документов. Последнюю информацию Залусской сегодня утром подтвердила Кристина. Это стало важным после того, как в машине, на которой преступник догонял Ивону Бейнар, обнаружили холодильник с отсепарированной плазмой крови этой группы.
Нет тела, нет дела. Исчезновения — самая неблагодарная работа, требующая проработки заново всех свидетелей. К тому же дела старые. Неизвестно, получится ли выжать хоть что-то, кроме того, что уже лежит на столе у Залусской. Поэтому профайлер решила, что начнет анализ с дела, которое кажется менее прочих связанным с Очкариком, но в котором есть тело, благодаря чему ей будет проще сделать этот профайл. Она решила пока не концентрироваться на том, что уже знает, а создать совершенно новые версии, с нетерпением ожидая результатов вскрытия трупа Дануты Петрасик, которое должен сегодня закончить судебный медик.
Данка была с головой накрыта одеялом. Материал разгладили, создавая видимость порядка. По мнению Саши, у преступника был пунктик относительно мистерии смерти покойной. Одеяло здесь играло роль савана. Подняв его, следователи увидели ужасающую сцену, практически киношную. Девушка была связана пластиковыми бандажами, на шее — провод от зарядного устройства, от простой «нокии» с тонким штекером, в свое время самой популярной модели, продаваемой мобильными компаниями за один злотый при покупке абонемента. Саше это показалось странным. Евгения Ручка уверяла, что ни у нее, ни у Поляка телефонов не было. Разумеется, это ни о чем не говорит. Преступник мог украсть эту зарядку или даже купить ее в комиссионке специально затем, чтобы использовать в преступных целях. Отпечатки пальцев идентифицировать не удалось.
Девушка лежала в эмбриональной позе, но не была обнажена. Опять же, убийца позаботился о том, чтобы, несмотря на первое макабрическое впечатление, честь ее не пострадала. Платье было застегнуто по самую шею, трусы нетронуты. И, хотя она была под одеялом, юбка целомудренно закрывала половину ее бедер. Убийца должен был потрудиться, чтобы привести в порядок ее одежду. Словно прощался с ней, размышляла Саша. Будто знал ее или был с ней эмоционально связан. То же и с волосами. Они были аккуратно заплетены в косу. Возможно, это сделал он. На губах ее была гигиеническая помада, которую нашли за тумбочкой. Следователи надеялись, что обнаруженные на ней папиллярные линии удастся идентифицировать.
Поначалу Саша считала, что все эти действия служат картинности и зрелищности, тому, что несколько лет назад представлял следователям Красный Паук, но зачем, в таком случае, он накрыл девушку одеялом? Зачем запер комнату, квартиру? Почему не забрал свои вещи? Что-то тут не пляшет. Наконец, почему он совершил это преступление в квартире Ручки? Прежние его жертвы были выставлены на всеобщее обозрение. На самом деле ответ, казалось бы, очевиден: он не хотел, чтобы ее нашли прежде, чем он успеет спрятаться в надежном месте. Есть ли в Хайнувке такое место, в котором можно безнаказанно отсидеться? Конечно, можно это сделать в близлежащих деревнях, лесах, заброшенных домиках лесничего. Но там нет Интернета, а преступник такого типа, работающий на публику, следит за работой следственных органов. Ему надо быть в Сети, чтобы контролировать их действия. Вряд ли он настолько изменил бы варварские правила игры только потому, что на этот раз местом реализации его плана стал маленький городок. Саша вполне допускала версию о последователе.
