Он сразу же проверил, кто сегодня занимался почтой, и, когда выяснил это, добавил должности Марьяна и Ариэль Панасюков в список вакансий с июля. Деньги, может, и небольшие, но зато место надежное, государственное. Безо всяких проблем найдется масса молодых историков, заинтересованных в такой работе за две с половиной тысячи злотых. Он сам так же начинал в этой организации и намеревался продержаться до пенсии.
Дамиан высунул голову из-за камуфляжа, сделанного из еловых веток. Перед ним была поляна. Самая трудная для перехода зона. На пустом пространстве не было ни одного дерева. Он судорожно думал. Рискнуть, входя на пущинские болота и остаться незамеченным или двинуться наперерез и дать себя застрелить? У него не было резиновых сапог. Он перезарядил карабин. В кармане была еще горсть пластиковых патронов. С зимы он стрелял только в учебных целях, и ему никогда не приходилось целиться во врага.
Он услышал шелест. Оглянулся, не подбирается ли кто сзади, но это был, наверное, какой-то маленький зверек. Заяц, а может лань. Что-то прошмыгнуло между деревьями и исчезло в темноте. Два его напарника остались где-то сзади. По его подсчетам, они не могли добраться сюда за такое короткое время. На тренировках он всегда был лучшим в тактике, но в открытых боях проигрывал одним из первых. Самый младший и слабый в команде. Когда он пытался записаться в отряд, командир высмеял его и отказывался принимать до тех пор, пока ему не стукнет шестнадцать, чтобы он смог хотя бы поднять автомат.
Несмотря на это, Дамиан не отказался от идеи и даже не собирался ждать целый год, чтобы его взяли в команду. Он спросил, примут ли его, если он победит в бою. Командиру понравился такой настрой. Он не верил в успех кандидата, но условно согласился. Тогда Дамиан подошел к старшему Зубру и попросил, чтобы он сам или один из его младших братьев тренировали его платно. У него не было карманных денег, так как мать всегда твердила ему, что деньги можно заработать, надо только засучить рукава. Она с детства тяжело работала в лесу, и он иногда сожалел о том, что не унаследовал ее плотного телосложения. Сам он был как две капли воды похож на своего отца, варшавянина, — субтильный, ангелоподобный. Он запросто мог бы переодеться девочкой. Но Наполеон ведь тоже не отличался ростом. Манна с небес не упадет, повторял он себе любимую фразу матери, когда дважды в неделю вставал в четыре утра, чтобы до начала уроков в школе нырять со специальным пылесосом для чистки бассейнов в гостинице «Зубровка».
Поначалу это стоило Дамиану хронического насморка. Потом добавилась еще экзема на ногах, которая молниеносно распространилась почти по всему телу, но ему удавалось как-то скрывать это от друзей. Даже в жару он ходил в длинных штанах. Как-никак воины не носят шорты, не потеют, а серьезную боль переносят, как комариный укус. У настоящих мужиков не бывает аллергии. Только Дамиан знал, какой густой от грязи была вода в бассейне и сколько гадости в ней собиралось под конец недели. А дурные богачи все равно отстегивали бешеные бабки, чтобы с коктейлями в руках отдыхать в спа-комплексе единственного в этом районе пятизвездочного отеля. Дамиан никогда в жизни не заплатит за такой эксклюзив. А уж в городском аквапарке ноги его точно не будет. Он очень хорошо знал, сколько дряни люди оставляют в джакузи хотя бы из-за лени. После каждой чистки резервуар пылесоса был полон.
Каждый заработанный грош Дамиан откладывал на плату для Зубра. Как только ему удалось собрать условленную сумму, его сразу же поставили на ринг. Дали старые перчатки, слишком большие и тяжелые для четырнадцатилетнего мальчишки. Приходилось прибинтовывать их, чтобы не спадали. Через какое-то время мать нашла его размер в секонд-хенде на Веробея. Перчатки были бешено-зеленые, стертые от ударов и склеенные, но сидели на его девичьих кулаках как влитые. Мать переживала, правда, что Дамиан каждый день приходит домой с разбитым лицом, но понимала, что проверка на мужественность в этом возрасте необходима.
— Отец гордился бы тобой, — повторяла она. — Он сам тоже когда-то неплохо боксировал.
Дамиан верил, что если бы с его стариком не произошел несчастный случай во время работы на пилораме, за что родители не получили от предприятия даже ломаного гроша, потому что это случилось во времена ПНР, то сегодня он сам открывал бы сыну тайны бокса. Наполовину парализованный Дамиан-старший только и смог, что гордо повеситься на бельевой веревке. А его полугодовалому сыну на память о нем остались лишь имя и медаль с надписью «ПНР», которую отец получил когда-то как один из тридцати передовиков производства к сорокалетию основания Хайнувского предприятия лесной промышленности, сегодня — крепости старого Бондарука с громким названием «Нью Форест Хайнувка». Поэтому мальчишка так яро ненавидел коммунистов. Это они убили его отца.
