– Что же, мы как раз туда, в прошлое к ее родителям, и направляемся. Лукошкино – это родовая вотчина всего семейства Клочковых. Анна Клочкова – мать бедной девочки Наташи – родилась и до переезда в Питер жила в Лукошкино. И, насколько я понял из переписи, всего Клочковых и нынче в деревне проживает постоянно двенадцать человек. А это для деревни, в которой всего две сотни живых душ, совсем немало.
Но в это время с заднего сиденья донесся такой сладострастный стон, что сыщики мигом забыли о своем расследовании.
Обернувшись, они увидели, как Каблуков и Вика самозабвенно мирятся друг с другом. Руки Каблукова совсем исчезли из виду. А Вика так и таяла от его внимания.
Арсению пришлось даже прикрикнуть на любовников, чтобы они прекратили это безобразие. Но парочка хоть и прекратила целоваться, но от их взглядов, кидаемых друг на друга, казалось, того и гляди способна воспламениться обивка салона машины.
Поселок Лукошкино произвел на друзей благоприятное впечатление. Находился он в довольно холмистой и оттого весьма живописной местности, поэтому некоторые домики неизбежно оказались расположены повыше других. И отчего-то те, которые стояли на вершинах холмов, выглядели более ухоженными и новыми, нежели те, что стояли в низинке.
К поселку вели две дороги. Одна была городская, а вторая шла мимо торчащих из зарослей борщевика остатков какого-то промышленного строения.
Арсений решил немного поработать экскурсоводом:
– Раньше при советской власти в Лукошкино имелся небольшой заводик, который производил минеральные удобрения для сельского хозяйства. Практически все жители на этом заводе и работали. В девяностых заводик прекратил свое существование, потом и вовсе превратился в развалины. По всему похоже, что их мы сейчас перед собой и видим.
– Да, но я нигде не вижу объектов детского и юношеского образования, которые тут недавно были построены. Говорят, хозяева Дивногорска построили тут и школу, и стадион, и хоккейный каток.
– Ну… возможно, вон то здание является школой.
И Арсений показал на небольшое одноэтажное здание.
– По крайней мере, оно выглядит новым.
– А стадион?
– Вероятно, вон та полянка, на ней установлены футбольные ворота.
Про каток и манеж для занятий верховой ездой Фима решила даже не уточнять. И так было ясно, что их тут либо нет, либо детям предлагается зимой кататься на коньках на замерзшем пруду, а верхом скакать можно и просто по полям. Разве плохо?
Видами окружающей их местности интересовались исключительно Фима с Арсением. Их спутники, лишенные бдительного присмотра участкового, уже снова вовсю целовались.
Фиме даже стало завидно. Это у кого тут должно быть романтическое приключение? У нее с Арсением или у Вики с Каблуком? Пока что все указывало, что любовь случится только у последних.
– Пошли искать этих Клочковых, – несколько сварливо произнесла Фима.
Арсений ее предложение с готовностью подхватил, надеясь, что хотя бы это отвлечет Вику с Каблуком от их занятия. Те пошли, но даже на ходу продолжали целоваться. И на предупредительный окрик Арсения совсем невежливо посоветовали ему заткнуться, потому что у себя в машине он еще имел над ними кое-какую власть, а тут, на природе, они сами по себе, и никто им не указ. Одним словом, эти двое воспринимали их поездку исключительно как увеселительную. Фиму прямо зависть брала. Ей тоже до жути хотелось целоваться.
Одно ее порадовало: предусмотрительный Арсений успел заранее выяснить адреса всех Клочковых, проживающих в Лукошкино. Так что друзьям не пришлось скитаться от дома к дому, пытаясь выяснить, где живут нужные им люди.
Пришли в дом, где их уже с нетерпением поджидали. Оказывается, Арсений счел необходимым уведомить местный отдел полиции о своем визите, а те сообщили Клочковым, что ими интересуется полицейский из Питера. Для деревни это стало целым событиям. И теперь на крыльце и во дворе толклись ребятишки, которые с радостными воплями помчались предупредить взрослых.
– Приехали! Приехали!
Когда Фима вошла в дом, то ей вначале показалось, что тут проходит какое-то собрание, столько народу тут оказалось. Прошло некоторое время, прежде чем до нее дошло, что это собралась вся семья Клочковых. Но помимо них в дом набились еще друзья, соседи и просто сочувствующие Клочковым в их утрате. Оказывается, за двадцать с лишним лет никто из Клочковых не забыл про свою сгинувшую родственницу Анну и ее мужа Алексея.
Но говорить предпочли две женщины. Обе были высокими, светловолосыми и казались настолько похожими друг на друга, что было ясно, это семейное сходство и женщины приходятся друг другу близкой родней. Это и были сестры пропавшей Анны. И, судя по их словам, они до сих пор переживали утрату сестры и ее мужа.
– Мы же их даже похоронить по-человечески не смогли. Поставили памятник на нашем кладбище, но ведь под памятником их нет!
– Столько лет прошло, а они для нас все еще живые!
