Фима была неподдельно изумлена. В ее представлении сестры были жадными хапугами, думающими исключительно о своем личном обогащении, поступившимися ради этого даже элементарным человеколюбием и запихнувшими несчастную, ограбленную ими сироту в детский дом. Но тут она видела совсем других женщин – несчастных и искренне страдающих от своей утраты.
Как-то одно с другим упорно не вязалось.
– Нам участковый наш сообщил, что с нами хотят поговорить о нашей сестрице, об Анечке, – вновь заговорила одна из женщин. – Сказал, что какие-то новые обстоятельства вскрылись их с Лёшенькой исчезновения. Так ли это?
– Вы уж говорите, чего там, столько лет прошло, – добавила другая женщина. – Ясно уж, что ни Анечки, ни Лёшеньки в живых нет. Понимаем мы это умом, а все душа никак не успокоится. Покуда тела их не обнаружат и по христианскому обычаю в освященной земле не упокоят, не будет нам счастья.
Арсений развел руками:
– К сожалению, ничем таким мы вас порадовать не можем. Речь у нас пойдет об их дочери, маленькой Наташе.
Вздох разочарования пронесся по рядам собравшихся.
– А чего о ней говорить? – произнесла первая из сестер. – Отдали мы девочку в детский дом. Там о ее судьбе и спрашивайте.
– Мы про Наташку больше ничего не знаем, – подхватила другая сестра. – Как Аню с Лёшей признали погибшими, так мы в тот же день девочку в детский дом и отвезли.
– И вам ее было совсем не жалко?
Пока Арсений разговаривал с женщинами, Фима переводила взгляд с одного лица на другой. Простые и хорошие лица. У кого-то добрые, у кого-то жалостливые, у кого-то построже, но у всех честные и открытые взгляды. Что заставило этих людей отречься от сироты-малютки, определив ее в детский дом? Ладно тетки не захотели, но почему никто из прочей родни не пожелал взять сироту на воспитание в свой собственный дом? Ведь нужды эти люди ни в чем не знали. Одежда на них была добротной, дом просторный, в хлеву блеяла скотина, а за оградой тянулись длинные огородные гряды. Неужели эта щедрая земля и эта большая семья не прокормила бы еще один рот?
Так и тянуло сказать: «Стыдно, товарищи, стыдно!»
Но сестры пропавшей Анечки Клочковой не собирались ни в чем каяться.
– Так заранее Аней это оговорено было, – заявила старшая.
– Не могли мы Наташку у себя оставить, – подтвердила младшая. – И так держали, сколько могли. Но уж после того, как родителей ее власти признали погибшими, тут пришлось нам девочку назад в детский дом сдать.
– Что? – изумились Арсений с Фимой. – Как это назад сдать? Разве девочка была не родной?
– Приемный ребеночек был у нашей Анечки. Уж не знаю, почему они с Лёшкой своего не захотели, не отвечала мне сестрица на мои вопросы об этом, но Наташку они в детском доме взяли.
– Это что, правда?
– Чистая правда! И скажу вам больше, наградил их Господь за это доброе дело. Как взяли они себе сироту в дом, так дела у них в гору поперли. Благосостояние у них увеличилось многократно!
– И квартиру купили, и машину дорогую, и дела у Лёшки пошли так, что они и на море отдыхать ездили, и у нас каждое лето проводили. Почитай, они и не работали вовсе. Я иногда у Лёшки спрашивал, как бизнес, не проворуются твои работники без твоего присмотра? А он лишь отмахивался. Все в порядке, говорит, все пучком. И точно, пучком, коли деньги у них не переводились.
Фима с Арсением переглянулись. Новость о том, что и в первой своей семье маленькая Наташа росла приемышем, стала для них открытием.
– Одно плохо, от такой легкой жизни Лешка к бутылке пристрастился.
– Да и Анечка хуже и за собой, и за Наташей следить стала. Вместе с мужем выпивала, так не до дочки было.
– Погодите, – перебил женщин Арсений, – а кто же были настоящие родители девочки?
Те удивленно взглянули на него и ответили:
– Этого мы не знаем.
– А ваша сестра знала?
– Может, она и знала, но нам ничего об этом не рассказывала.
– А в каком детском доме взяли девочку?
– Тут у нас неподалеку…
– Уж не в Забручье ли? – предположил Арсений.
– Точно, – удивились в ответ обе сестры. – Так и есть. А вы откуда знаете?
Но Арсений предпочел не отвечать на этот вопрос.
– Вы сказали, что когда Аня с Алексеем пропали, то вы были вынуждены вернуть девочку в детский дом. Почему?
– Как было оговорено, так мы и сделали.
– А кем это было оговорено?
– Как это кем? Аней с Алексеем. Они же за девочку отвечали. Поэтому они нам строго-настрого приказали, если с ними вдруг с обоими что-то случится, то Наташку ни в коем случае себе не оставлять, а вернуть ее максимально быстро в тот детский дом, откуда они ее и взяли. И обязательно туда и никуда больше.
– Это было так просто сделать?
– Вы знаете, оказалось, что да. Мы тоже думали, что нужна какая-то специальная процедура, но когда мы к ним в Забручье приехали, то они сразу же забрали Наташку. И нас еще поругали, что долго девочку у себя держали.
– Значит, они уже знали, что вы к ним привезете ребенка?
– Выходит, что знали.
– А откуда?
