Ворон встал, отшвырнул сигарету в угол - Гаврила проводил ее неодобрительным взглядом, но маг того даже не заметил - и указал мне на солнечный кристалл.
- Поставь на место, Дара.
Я послушно взяла наполненный Силой кристалл и быстро водрузила его на треножник, а потом отскочила подальше, дыша на замерзшие пальцы.
В первые секунды ничего не происходило. А потом кристалл на треножнике ослепительно вспыхнул, обдав меня волной холода. Пол под ногами содрогнулся, будто бетонные плиты, из которых он был сложен, выгнулись горбом, и я, не удержавшись, шлепнулась на пятую точку. Глубокие трещины побежали по стенам, желтое пламя вырывалось из них. Оглушительный треск раздавался со всех сторон, и я, сжавшись в комок, изо всех сил зажала уши ладонями. Увесистый кусок штукатурки сорвался с потолка и обязательно придавил бы меня, если б вдруг не отлетел куда-то вправо. На плечо легла тяжелая ладонь учителя.
- Ничего, сейчас пройдет, - несмотря на то, что творилось вокруг, голос Ворона звучал успокаивающе. - Потерпи немного, осталось чуть-чуть.
Наверное, он уже сталкивался с чем-то подобным, и рушащийся потолок учителю не в новинку. Но мне-то от этого не легче. О-ой, у меня сейчас зубы крошится начнут! И барабанные перепонки лопнут!
- Ничего, девочка, ничего, - продолжал Ворон, удерживая меня за плечи. - Тропу из одного мира в другой проложить непросто, для этого нужно пробить шкуры обоих, связать образовавшиеся пробоины коридором из обрывков оболочек и закрепить оба его конца мощными якорями.
Я, наверное, еще никогда не слушала Ворона с таким вниманием и интересом, как сейчас, лежа на пыльном трясущемся полу и зажимая уши руками. Но Ворона я почему-то слышала, как и треск рвущихся защитных слоев моего родного мира. Или это просто стены трещат?
- Один из таких якорей, кристалл, ты только что держала в руках - невозмутимо продолжал учитель - в природе такой найти невозможно, я потратил почти две сотни лет, чтобы его вырастить. Он сродни древним кристаллам, накопителям Силы, заложенным в основании замка Северный Страж. Я понятно объясняю?
Я, как могла, заверила Ворона, что мне все понятно (а он даже не пытался сделать вид, что поверил мне), и вдруг ощутила, что пол подо мной перестал дрожать и качаться. Да и треск, будто взламывающий мою черепушку изнутри, утих. Фу-у, можно перевести дух. Что-то часто я в последнее время на полу валяюсь. Надо как-то исправлять положение.
- Ну вот и все, авэ, - Ворон ободряюще похлопал меня по спине, и я невольно скривилась. Как раз по больному месту! - Никогда раньше такого не видел. Посмотри, Дара!
Я, оставив такое бесполезное дело как приведение собственных волос в порядок, послушно повернула голову и обомлела.
Там, где раньше была изрисованная непонятными символами стена, теперь колыхалось нечто похожее на желто-оранжевую занавеску из невесомого, но очень плотного шелка. Или на стену из клубов желто-оранжевого дыма. И оттуда, с той стороны завесы, тянуло свежим ветром, запахом воды и трав. Казалось, я даже слышу плеск волн, накатывающих на берег. А кристалл на треножнике, отдав накопленную энергию, вновь стал прозрачным.
- Оно... это похоже на портал, - задумчиво протянула я, потирая лоб. - На те, через которые мы с тобой, м-м-м, путешествовали ранее. Но этот такой большой и почему-то желтый.
- Это портал, - согласился Ворон. - Не спрашивай меня, почему он такой. Меня это, если честно, не интересует. Но я уверен, я чувствую, другой выход из портала ведет в мой родной мир.
Я молча пожала плечами. По глазам учителя я видела, что больше всего ему сейчас хочется очертя голову броситься в портал, в мир, откуда давным-давно был изгнан за какой-то выдуманный грех, за который он продолжает казнить себя до сих пор. Но разве стремление защитить мир живых от вторжения Пятого - грех, повод для бесконечной боли? Ведь Ворон, истинный маг ордена Древнего Завета, не мог поступить иначе. И, я уверена, мой учитель тогда, пять сотен лет назад в Северном Страже, совершил настоящий подвиг, уплатив непомерно высокую цену. И расплачивается до сих пор. Как бы мне хотелось сказать ему все это. И еще о том, что случившееся - не его вина, что тогда у него не было другого выбора. Но я промолчала - от моих утешений Ворону стало бы еще больнее. Нет, не буду лишний раз бередить старую рану учителя.
- Ох, страсти-то какие, - подал голос Гаврила Мефодьевич. - Ох, хвала Создателю, все целы и невредимы.
Домовой заглянул в комнату из-за расколотой надвое двери, облегченно утер пот со лба, однако входить в комнату не стал.
- Не удивляйся, - украдкой шепнул мне Ворон - Гаврила не может приблизиться к иномировому порталу. Он не человек, он целиком и полностью создание этого мира, и переход в иной мир убил бы его. Смотри, бледный какой.
И, правда, выглядел Гаврила неважно. Наверняка ему сейчас плохо. Но домовой не уходит, он с тревогой смотрит на нас. В глазах его я вижу радостный блеск и вместе с ним великую печаль. И, кажется, понимаю, что это означает.
- Дара, послушай...