Мередит подошла поближе к телам, прикрыла нос, чтобы меньше чувствовать запах гниющих тел, и с грустью стала их осматривать: опять те же улыбающиеся лица мертвецов. Когда же она бросила взгляд на мальчика и девочку, которым было всего лишь в районе шести-семи лет, то сильно разозлилась, при этом ничем себя не выдавая. Кто дал право этим молодым родителям лишать будущего не только себя, но и своих детей?
Детектив внимательнее осмотрела тела родителей. Оба привлекательные, подтянутые и хорошо одетые. У мужчины в районе сорока лет была стрижка «андеркат», лицо пусть уже и становилось зеленоватым, но по нему легко считывалось, как за ним ухаживали. Его супруга была рыжеволосой красавицей с овальным лицом и милой доброй улыбкой. Все одеты официально, будто собрались в театр на дорогущую постановку… или на собственные похороны. Мередит погрузилась в свои мысли, стала представлять последние мгновения жизни этой семьи. То, как они проводят последний ужин, мило общаются на посторонние темы, а затем родители накачивают наркотиками собственных детей и самих себя, чтобы отправиться в «семейное» последнее путешествие в рай по ту сторону реальности.
– Знаешь, у меня такое чувство, что наша работа будет в скором заключаться не в том, чтобы расследовать эти суициды, – сказала Мередит, – а в том, чтобы предотвращать их.
– Каким образом?
– Ну же, Джек, осмотрись вокруг. – Она приподняла ладони и отошла от тел. – Это не первые богачи, которые так себя убивают. Бедняки тоже это делают, но в последнее время представители высшего класса все чаще идут на подобное.
– И?
– Это достаточно известная семья, Фостеры. Глава семейства – Джеффри и его жена Аманда. Ты вообще не читал информацию о жертвах, пока мы сюда добирались?
– А также их дети Эдриан и Дороти, – добавил Том.
– Не слышал про них, – покачал головой напарник.
– Похоже, что только я изучаю экономические новости? – недовольно ответила Мередит.
– Извини, но свое личное время я предпочитаю отдавать спорту и моей семье, – усмехнулся Джек. – Это ты у нас одинокая женщина, у которой полно свободного времени.
– Фостеры – наследники инвестиционного фонда «Брайт Футур», который обанкротился на днях, – продолжила женщина. – Неудачные операции и вложения в акции компаний, которые закрылись… из-за появления более продвинутых технологий. Томас думал, что можно вкладываться в любые компании, предлагающие «инновационные» технологии, не замечая, что есть еще более продвинутые стартапы, которые приводили к банкротству конкурентов.
– То есть нужно каждый день проверять, в какие компании вкладываться? – спросил напарник.
– Каждый день? – с усмешкой спросила Мередит. – Каждую секунду, а может даже миллисекунду. Я не знаю. Но у мистера Фостера начались очень сильные проблемы: компания, которая досталась ему от отца, набрала кучу долгов и слишком много потеряла.
Мередит осмотрела дорогие апартаменты, в которых находилась. Картины, статуэтки, кожаные диваны, кухня, которая стоила больше, чем дом ее родителей, – все это семейная пара потеряла. И такое стало происходить все чаще и чаще. Новостей о банкротствах становится в последнее время действительно больше, хотя новостные СМИ стараются не наводить панику.
– В две тысячи восьмом году, во время мирового финансового кризиса, тоже был всплеск массовых суицидов. – Мередит покачала головой. – Но то, что происходит сейчас, – это намного хуже. Интересно, что было бы, если бы вандрим изобрели еще в те времена?
– Ничего хорошего, – ответил криминалист. – Мне кажется, что мы бы не дожили до сегодняшних дней.
Мередит снова бросила взгляд на мертвые тела и попыталась сдержать свою злобу на дримцидников. Знали бы эти богачи, каково ей было выживать на опасных улицах мегаполиса, когда они жили себе спокойно в безопасности и комфорте. Фостеры могли бы решать накопившиеся проблемы и искать выходы из их положения, но нет: они выбрали самый простой вариант. Почему они не обратились за простой помощью и поддержкой? Почему они не пытались ничего сделать?
Детективы покинули жилой комплекс и сели в служебный автомобиль. Им предстоит завтра заниматься протоколами и прочими документами. По крайней мере, эта часть работы занимала не так много времени благодаря автоматическим заполнениям наиболее распространенных моментов. Казалось бы, все очевидно, но от бюрократии скрыться невозможно: ни сейчас, ни через сто лет.
– Тебя подкинуть до дома? – спросила Мередит.
– Да, был бы признателен.
Напарники сели в машину, Уинтерс настроила автопилот и направилась в Оак-парк, что на западе Чикаго. Женщина выдохнула: еще чуть-чуть, и она сама сможет отдохнуть.
– Самоубийств с помощью этих долбаных устройств становится все больше, – пробубнила женщина. – Бизнесмены, нищие, потерявшие работу люди – кто угодно может принять какую-нибудь наркоту и погрузиться в вандрим так, чтобы не проснуться.
– При этом вроде гуляешь по городу, ходишь на пирс по выходным с семьей, – народу будто меньше не становится. – Джек пытался то ли пошутить, то ли честно поделиться чувствами.
