Владимир ударил и поднял туза. Следующая карта, предложенная машиной, оказалась тройкой и заставила сердце Звягина сжаться от предчувствия выигрыша. Он занес палец над клавишей, но опытный сосед прервал очередную попытку.
– Снимайся!
– Но тут только тройка, – возразил Володя. – Я же только что даму пробил?!
– Хочешь выиграть – снимайся, хочешь проиграть – бей, будет двойка, – сосед был непреклонен.
– Выигрыш всего две с половиной. Ни о чем! – подумал игрок. – Просто так, для интереса, попробовать? Чем я рискую?
Владимир нажал на клавишу и с удивлением увидел бубновую двойку. Раскуривая новую сигарету, он понял, что, несмотря на ничтожность проигранной суммы, ему очень жаль сорвавшихся денег.
– Но как Вы узнали? – спросил он толстяка.
– Посиди тут с мое и не такое узнаешь!
Через десять минут Владимиру выпало три обезьяны. Заиграла веселая мелодия в такт подпрыгивающим на экране животным. Монитор выдал пять веревок и озадаченную обезьянку. Звягин последовательно дергал за веревки и радовался падающим бананам. Выиграв суперигру, мужчина с восхищением долго смотрел на веселую цифру в двенадцать тысяч рублей.
– Снимайся, уходи и сегодня больше не садись, – услышал он очередной совет соседа. – Больше не повезет!
– Спасибо! – ответил Владимир и, дождавшись девушку-оператора с деньгами, прошел к друзьям.
– А вот и Вовчик! – услышал он радостный голос Степана. – Дамы и господа, на выход, карета подана!
На выходе из казино Владимир обратил внимание, что толстый мужик сидит за его автоматом.
– Вот гад, это он меня специально выгнал, теперь сам мои деньги выигрывает! – с досадой подумал Звягин.
Шли долго, и Рыжику, который сильно волновался за брошенный пост, казалось, что они никогда не доберутся до передовой. Причиной служило поведение снайпера. Он двигался очень медленно, постоянно оглядывался, как будто специально поскальзывался и спотыкался. Несколько раз Петренко падал и поднимался подозрительно долго.
– Пожить подольше хочет, – усмехнулся Василий, – время тянет!
Но как бы человек не старался отодвинуть нежеланное для него событие, в данном случае скрыться от него было невозможно.
– Прыгай в окоп, покурим на дорожку, – приказал Рыжик, когда они подошли к ротному опорному пункту.
Снайпер спрыгнул и снова упал.
– Ты меня при попытке к бегству шлепнуть решил? – слабым голосом спросил он.
– Я не собираюсь тебя убивать, Мишаня, – твердо ответил ополченец. – Я же тебе говорил прошлый раз, что ты сам себя убил, когда первый раз нажал на спусковой крючок своей винтовки! Зачем убивать тебя дважды, не понимаю?!
– Ага, так я тебе и поверил! Сейчас отпустишь и в спину шмальнешь!
– Ты курить-то будешь со мной по крайней? – спросил Василий, протягивая пачку.
– Буду, – снайпер потянулся за сигаретой и попробовал осуществить захват.
Рыжик ожидал чего-то подобного и коротким хлестким ударом в живот пленника хладнокровно отбил нападение.
– Зря ты так, Мишаня! Я же говорил тебе, что нет за тобой правды, поэтому и силы у тебя нет! Что же ты уроки не запоминаешь? Успокойся, дорогой, ты же теперь на всей планете одно единственное существо, которое связывает меня с ней, ты мне как родственник! Я не буду тебя убивать!
– Ты точно чокнутый, Рыжик! – пленный жадными глубокими затяжками быстро выкурил сигарету и попросил еще одну. Эту он курил минут пять и, видимо, решил поменять тактику действий.
– Ты знаешь, ты прости меня! Ты просто попробуй меня простить! Ты же хороший человек, Рыжик! Я-то знаю! – Петренко рухнул на колени.
– Ты не у меня прощенья проси, у Бога! – ответил Василий.
– Ты понимаешь, Бог меня не сможет простить за все, что я натворил! Я много думал об этом. Он не сможет меня даже выслушать, только ты сможешь! Потому что ты человек! Ты настоящий человек, понимаешь? Если бы ты не был таким, ты бы кончил меня давно! И правильно бы сделал! Но ты даже не представляешь, какой ты человек, поэтому ты же не будешь меня убивать, правда? – пленник подполз к Василию и попробовал поцеловать ему руку.
– Перестань, придурок! – ополченец толкнул снайпера ладонью в лоб.
– Я просто хочу жить, Вася! Тебя же так зовут, так да? Ты прости, если я путаю! Я-то все время Рыжик да Рыжик! Васенька, ее-то уже не вернешь! А я у Боженьки до конца своих дней буду прощенья за нее вымаливать. Ты не бери грех на душу за такого, как я. Ты же своими архивами не меня, а душу мою наказал! Ты же уже все приговоры, которые только можно, привел в исполнение, понимаешь? Ну Богом тебя заклинаю, ну не стреляй ты только!
– Хватит уже! – перебил его Василий. – Иди!
Петренко упал на дно окопа, обхватил голову руками и завыл. Это было жутко, и Рыжик совершенно не представляя, что делать дальше, приблизился к пленному, потом снял оружие с предохранителя и дослал патрон в патронник.
– Миша, вставай и иди домой, или мне придется тебя убить, прямо здесь и сейчас.
Пленный поднял голову и испуганно посмотрел на своего палача.