Для того чтобы Митя среагировал на просьбу, нужно было заставить его вытащить из ушей миниатюрные наушники. Они были на нем всегда: в машине, на улице, за ужином, при выполнении домашних заданий и во время работы. Извлекались эти аксессуары только на несколько минут, пока нужно было разговаривать с опекунами. После этого наушники возвращались на свое место, заставляя голову юноши двигаться в такт, скрытым от посторонних ушей аккордам. Таким образом само обращение к Мите заставляло понервничать, а потом вовсе не гарантировало того, что парень выполнит просьбу.
– Митенька, нужно в магазин сходить! Возьми хлеба и молока! – обращалась бабушка.
– Хорошо! – привычным тоном отвечал он. – А можно себе вкусненького?
Через полчаса раздавался звонок.
– Ба, ты просила хлеба и еще чего? – слышался радостный голос.
Он мог начисто забыть о просьбе или что-нибудь перепутать. Юноша был занят своими мыслями и жил в непонятном параллельном мире, вытащить его из которого было невероятно сложно. Чем бы Митя ни занимался, чтобы не делал, всегда находился момент времени, в котором он отвлекался и брал в руки телефон. Если он загружал посудомоечную машину, то вода большим напором могла течь несколько минут, парень печатал сообщение. Если подметал, то веник падал из рук, освободив место для аппарата. Когда он заправлял постель, одеяло сползало на пол и могло пролежать так до вечера. Митя бежал в магазин и возвращался за деньгами, шел в школу и забывал сменную обувь, в аптеке не мог вспомнить название лекарства. Свет в комнатах, из которых выходил мальчик, выключался редко, даже после напоминаний.
– Митя, ты почему не выключил свет в комнате? Пойди потуши! – пытались приучить к экономии опекуны.
Парень шел тушить свет, но не доходя до комнаты, сворачивал в туалет, где мог просидеть полчаса. Иногда случались возмутительные выходки. Однажды Клавдия Семеновна забрала деда с работы, и они отправились за покупками. Поехали в гипермаркет и задержались. Уставший дед со скукой катил тележку с продуктами и, скрипя зубами, ждал, пока жена тщательно осмотрит все прилавки. Он понимал, что женщинам иногда нужны такие прогулки, молодежь вон вообще термин выдумала – «шопоголики».
А бабке-то чего? Все же хозяйство на ней! Так пусть немного отдохнет по-своему, по-женски, да купит чего надо, она-то лучше знает! Клавдия Семеновна действительно получала удовольствие от прогулок по магазинам, даже если они были продуктовые. Но через некоторое время она тоже уставала. Что поделаешь, возраст! Так и в тот раз вымотались оба. Ехали домой молча, уставшие и голодные.
На подъезде она набрала внука, объяснила ситуацию и попросила поставить чайник и пожарить яичницу.
– Хорошо! – как всегда, коротко, казалось, с радостью ответил юноша.
Быть может, Митя собирался выполнить просьбу бабушки и понимал, что пожилые люди без сил и хотят есть, но выйти из-за компьютера не смог. Скорее всего, он решил совершить какое-то последнее действие в своей игре, но его затянуло и парень начисто забыл про родных людей. Он спохватился, когда услышал окрик и стук входной двери.
– Митенька, ты что же, нас совсем не любишь? – с болью в сердце спросила женщина.
– Пардон, ба, я сейчас…, я быстренько!
Клавдия Семеновна задушила накатывающиеся слезы и пошла разгружать пакеты.
– Я помогу, ба, иди отдохни немного, – подлизывался внук.
При разгрузке пакетов Митя мог положить что угодно и куда угодно. Места хранения продуктов, которые он хорошо знал, могли запросто перепутаться, и то, что должно было попасть в холодильник, могло оказаться в шкафу. Ребенок часто уходил в себя и на этой почве был очень рассеян. Он мог поставить кружку мимо стола, тарелка выскальзывала из рук возле самой раковины, а борщ несколько раз выливался на дорогой стул. Нелепые оплошности преследовали его на каждом шагу. В огороде он случайно наступал на бережно выращиваемый бабушкой цветок, облепленный грязью ботинок оказывался посередине прихожей, а подаренные дедом дорогие кожаные перчатки были утеряны на третий день.
– Внучок, дорогой, будь внимательнее! Думай, что ты делаешь и как делаешь! Ты уже совсем большой!
Митя соглашался, но думал о перечисленных «недоразумениях» недолго, а иногда просто не обращал внимания. Зато он мог часами рассуждать о пошаговой стратегии в компьютерной игре, преимуществах одного аккаунта над другим, аватарках, админах, виндах, дровах…
От постоянного «общения» с телефоном и компьютером начало падать зрение. Его провели по окулистам и пробовали не допустить дальнейшего регресса. Глаза капали, заставляли делать гимнастику, ограничивали нагрузку. Но этого хотели бабушка с дедом. Митя, несмотря на все убеждения, не связывал ухудшение зрения со своими увлечениями.
– Такая себе! – думал он во время очередной лекции на тему сохранения здоровья.