Дарлингтон знал все об истории Нью-Хейвена, он «узнал» цитату из проповеди Дэвенпорта. Что он сказал в тот день?
Демоны любили игры. И он играл с ними с самого начала.
– Мы не одни, – прошептал Серый, держа палец возле губ, словно актер в пьесе.
Алекс взяла такси до ворот «Черного вяза», потом поспешно зашагала по гравийной дорожке, подпитываемая гневом, который, словно локомотив, толкал ее вперед вопреки здравому смыслу. Она вставила ключ в замочную скважину, разобрала почту, вымыла руки – и заметила открытую дверь, ведущую в подвал, зияющую рану, разверстую могилу.
Еще имелось время, чтобы подумать и передумать, однако тысячу мгновений спустя Алекс застыла на верхней ступеньке подвальной лестницы с ножом в руке и, вглядываясь в темноту, до сих пор верила, что проявляет осторожность.
Падение – быстрое, как и всегда – не заставило себя ждать.
И теперь в холодной темноте подвала Алекс подводила итог собственным ошибкам. Для начала стоило остаться в больнице и закончить беседу с Энди Лэмбтоном, а потом поделиться подозрениями с Доуз, Тернером, да с кем угодно, только не соваться в одиночку в «Черный вяз». Зря она доверяла джентльмену-демону, но желание верить, что с Дарлингтоном все будет хорошо и пережитое в аду не оставит следа, сделало свое дело. Алекс всей душой надеялась, что он вновь обретет свою целостность, простит ее и позволит остаться рядом с ним.
Но вдруг она пришла к неверным выводам? Может, падением с лестницы Алекс обязана не-Хелли или кому-нибудь из демонов? Или в дом забрался бродяга, не попавший на камеры Доуз? А вдруг ее выследили Итан и Цви? Или Лайнус Рейтер с белым зонтом?
Слишком много теней, историй и скопившихся тел. Слишком много врагов. Невозможно бороться со всеми.
Ну, она хотя бы засветилась на камерах. Кто-нибудь да поймет, куда ушла Алекс, – если вдруг она не вернется.
Из-за боли в ребрах глубоко вдохнуть удалось с трудом. Алекс взглянула на Серых – не просто каких-то незнакомцев. Перед ней были Харпер Арлингтон и Дэниел Арлингтон IV, родители Дарлингтона. В длинном списке врагов Алекс ни у кого не имелось особых причин их убивать. Разве что у Дарлингтона, малыша Дэнни, которого они бросали раз за разом.
– Давно вы здесь? – спросила Алекс.
Дэниел метнул взгляд в угол, будто ожидал, что из стены способно что-то появиться.
– Не знаю.
Харпер согласно кивнула.
– Вы не можете выбраться? – поинтересовалась Алекс. Серые никогда не держались долго рядом с собственными телами, разве что на то имелись причины. Как у Хелли, которая хотела попрощаться. У настоящей Хелли, любившей Алекс.
– Он велел нам остаться.
– Кто?
Они не ответили.
Наклонившись, Алекс взглянула на тела. Холод подвала уберег их от слишком сильного разложения, но не помешал распространиться жуткому запаху. Алекс осторожно перевернула трупы. В груди обоих зияли глубокие страшные дыры со следами когтей, похожие на темные кратеры, проходящие через ребра и грудину. У них вырвали сердца.
– Кто это сделал?
Харпер открыла рот, потом закрыла, словно управляемая неловкой рукой марионетка.
– Он был нашим сыном, – проговорила она. – И в то же время не был.
Дэниел вновь бросил взгляд в угол.
– Он оставил это. Сказал, что и с нами может такое случиться. Угрожал поглотить наши жизни.
Алекс даже знать не хотела, что скрывалось в углу. Казалось, там еще сильнее сгустились тени и тянуло могильным холодом. Она посветила в угол экраном телефона, но сперва не смогла понять, что увидела. Кучу стружки? Старые газеты? Лишь спустя пару мгновений Алекс осознала, что перед ней останки тела. Несчастного выпили досуха, оставив лишь оболочку, шелуху. Может, Лайнус Рейтер сотворил бы с ней то же самое? А иссохшая, постаревшая, но все еще узнаваемая Марджори Стивен? Неужели Дарлингтон попытался выпить несчастную женщину?
