Одержимый полностью

Гремучие змеи бросились на Дарлингтона, вцепились в руки и ноги. Он взвыл и попытался их стряхнуть, а после, спотыкаясь, отступил обратно к лестнице.

– Это… мерзко, – пробормотал Ансельм. – Сейчас же останови его! У тебя есть преимущество.

– Просто убирайтесь отсюда! – посоветовала Алекс, обернувшись через плечо.

– Ты же не думаешь, что сможешь его спасти? Он погубит «Лету» и всех нас.

Дарлингтон швырнул одну из соляных змей о перила, потом пригвоздил рогами.

– Посмотри на него! – продолжал Ансельм. – Хоть раз в жизни подумай, Стерн. – «Подумай, Стерн». – Не дай ему добраться до круга! Отправь монстра обратно в ад, и я найду способ вернуть тебя в «Лету»!

Но зачем Дарлингтону рваться обратно в свою тюрьму? И как Ансельм узнал о защитном круге?

«Подумай, Стерн». Ансельм всегда называл ее Алекс, в крайнем случае мисс Стерн – когда злился. Но Дарлингтон обращался к ней по фамилии.

Алекс помедлила, пораженная невероятной догадкой, пробившейся сквозь спутанные мысли. Она вспомнила, как сильно Ансельм напомнил ей Дарлингтона, когда рассказывал историю о трех судьях. Дарлингтона без магии, без «Черного вяза» и без души. В тот день ее сильно удивил вопрос о матери. «Ты ее стесняешься?» Алекс вспомнила волну стыда и изнеможение, накрывшее ее после той встречи. Перед мысленным взором встал Ансельм, потягивающийся на солнышке, словно сытый кот. «Я чувствую себя почти человеком».

Алекс понимала, что не стоит поворачиваться спиной к раненому демону, но, кажется, она уже совершила подобную ошибку. Двигаясь медленно и осторожно, она старалась держать в поле зрения и Дарлингтона, и Ансельма.

Ансельм в мятом костюме по-прежнему жался к стене.

Алекс провела языком по запястью, выпуская соляных змей. Они узнают демона, даже если тот носит человеческий облик и облечен властью «Леты».

Змеи прыгнули. Ансельм вскинул руки, посылая им навстречу кольцо оранжевого пламени. И соляные змейки зашипели и полопались от жара, разлетаясь потоком искр.

– Ну что ж, – проговорил он, отряхиваясь во второй раз за день. – Я надеялся, ты его прикончишь. Хотел понаблюдать, как ты терзаешься из-за убийства любимого наставника.

«Ты ее стесняешься?» Вопрос поразил, словно удар под дых, заставив мучиться чувством вины. А он ею питался. Алекс вспомнила, как Ансельм стоял перед ними в Стерлинге, качая головой, будто обеспокоенный отец из телешоу. Словно всеми силами старался казаться человечным.

И понимание нахлынуло, словно поток.

– Ты его демон, – выдохнула Алекс. – Ты выбрался, когда мы в первый раз попытались вытащить Дарлингтона из ада. Во время провалившегося ритуала в «Свитке и ключе». И с тех пор водишь нас за нос. – «Он был нашим сыном и в то же время не был». – Ты убил родителей Дарлингтона.

Ансельм повел плечами; его тело, казалось, меняло очертания.

– Они явились в «Черный вяз», когда я бился над вопросом, как вытащить из проклятого круга мою меньшую половину.

«Моя сущность вырвется на волю в этом мире». Дарлингтон не просто призвал всю силу воли, чтоб остаться внутри круга; он держался за остатки человечности. Именно поэтому Дарлингтон давал им подсказки и даже пытался ее предупредить. Во сне их было двое: демон и человек. «Так и должно быть, – сказал он. – Мальчик и монстр».

Поскольку Дарлингтон находился под защитой круга, демон не мог питаться им в мире смертных. Стало быть, ему пришлось принять другую форму.

– Ты убил Майкла Ансельма, – догадалась Алекс.

От него осталась лишь пустая оболочка в подвале. Демон пожрал Ансельма, украл его жизнь. Еще во время обеда в ресторанчике на набережной Алекс заметила, что он выглядел иначе – моложе и привлекательнее, держался непринужденно, словно чертовски хорошо проводил время. А ведь так и было. Он насытился людскими страданиями. Алекс с отвращением вспомнила, как пожала ему руку и заключила сделку ради безопасности матери. Должно быть, он всласть повеселился над ее отчаянием.

Дарлингтон зарычал, все еще пытаясь отбиться от змей, но Алекс не представляла, как их отозвать. Почему же Ансельм, в отличие от не-Хелли, не-Блейка и прочих демонов, почти играючи справился с соляными духами?

– Убийства, – поняла вдруг Алекс. – Вся эта кутерьма с судьями и профессором Лэмбтоном была призвана просто нас отвлечь.

– Это игра, – мягко улыбнувшись, поправил Ансельм. – Головоломка.

Чтобы помешать найти и использовать Проход и освободить душу Дарлингтона из ада.

– Два человека мертвы, а Энди Лэмбтон в психиатрической больнице.

– Игра неплохо удалась.