На меня самого — я в общем не стесняюсь таких интимных признаний — осень действует очень погано, ну просто потому, что сокращается световой день, обостряется ипохондрия. Вот не далее как только что мы об этом говорили с Гусманом, который уходил со своего эфира и зацепил часть моего. Естественно, что Гусман, как профессиональный врач, очень быстро мне объяснил, в чем проблема. Осенью всегда обостряются депрессии, мысли о времени, об увядании и так далее.
Ну, во-первых, не будем забывать о том, что осень красива. Как замечательно сказал кто-то из поэтов семидесятых годов: «Хорошо, что в плоскости орбиты ось Земли слегка наклонена, а не то б всегда стояло лето, или бесконечная зима, и стихи лирических поэтов были простодушнее весьма», — или «примитивнее весьма». Это верно. Мне кажется, что если вы по-пушкински будете радоваться «пышному природы увяданью», у вас есть хороший шанс сделать из осени творческий взлет.
Ну, как предположил Кушнер: «Любимый наш поэт был, видно, гипертоник, страдавший от жары, о чем не ведал сам». Не любит человек лето, осень прохладней. Конечно, Пушкин был уж отнюдь не астеник; конечно, гипертония там читается и в темпераменте, и в налитых кровью арабских глазах. Ничего не поделаешь, видимо, ему осенью было комфортней. Так что «пышное природы увяданье» по контрасту может вдохновить вас как раз на гениальные тексты.
И потом, не забывайте, ведь что такое вся литература, как постоянное воспоминание о смерти? Мы все пишем только оттого, что мы смертны, и осень с ее действительно пышным, триумфальным распадом, она создает оптимальный фон для творчества. Хотя, конечно, осенние настроения, особенно когда дождь, они не бывают радостными. Но что делать?
Конечно, я могу вам напомнить: «Так пусть же он с отрадой, хоть печальной, тогда сей день за чашей проведет, как ныне я, затворник ваш опальный, его провел без горя и забот». Но это, знаете, палка о двух концах. Писарев, когда анализировал этот совет Пушкина, написал, что если несчастный друг будет следовать этому совету, то приобретет себе багровый нос, который и будет ему компенсацией за утраты и за безжалостность судьбы. Умел сказать Дмитрий Иванович. Ну, багровый нос так багровый нос. Я, в общем, ничего дурного не вижу в том, чтобы утешиться чашей. Сам я, к сожалению, закрыл для себя этот выход уже давно. Но тем не менее творчество остается тем безвредным наркотиком, который есть в распоряжении у каждого.
Потом, у меня были такие стихи, неопубликованные, наверное, потому что они мне казались довольно вторичными, что осень — еще и прекрасный фон для любви. Потому что на фоне обреченности общей эта любовь, она вспыхивает еще более ярким чахоточным румянцем. Про это гораздо лучше, естественно, есть у Пастернака: «Ты так же сбрасываешь платье, как осень сбрасывает листья, когда ты падаешь в объятье в халате с шелковою кистью». Есть определенный возбуждающий момент в том, чтобы заниматься любовью именно среди всеобщего распада, что замечательно показано в варыкинских главах «Доктора Живаго». Так что мой вам совет — активизировать занятия сексом. Но не только сексом, а любовь как таковая, она лучшее средство против ипохондрии.
И распад всеобщий, понимаете, то, что мы наблюдаем сегодня в России (ваш вопрос из Киева), то, что мы наблюдаем сегодня в России, да и в Украине тоже — это очень значительная интеллектуальная деградация. И вот на фоне этой деградации личностный рост и любовь — это единственное противоядие. Хотя я прекрасно понимаю, что наш распад внутренний моральный и ваши проблемы имеют совершенно разную природу.
«В эссе «Подозрительный» Ханна Арендт говорит, что Чаплина вытеснил Супермен, так что человечность маленького человека перестала быть востребованной. Значит ли это, что и трикстер был вытеснен постмодернизмом?»
Ну в каком-то смысле, наверное, можно назвать сверхчеловека, Супермена постмодерной фигурой. Но не потому, что постмодерн философски несет в себе что-то такое, нет. Постмодерна как философии никакого нет. Постмодерн — это когда просто достижения модерна осваиваются массовой культурой, когда они переходят в трэшак. Модернизм — это «И корабль плывет» Феллини, постмодерн — это Кэмерон с его «Титаником». При всем таланте Кэмерона, при всех выдающихся качествах этого фильма и его исполнителей, но ничего не поделаешь, это трэшак.
