«Что вы вкладываете в понятие «профессиональный журналист» сегодня? Насколько важна корпоративная этика? Может ли ведущий не соглашаться с мнением главного редактора, или он только исполнитель?»
Дорогой royce, профессиональный журналист — это для меня всегда одно и то же; это человек, который не столько даже доносит информацию (это, в общем, довольно важно), сколько прежде всего транслирует свое отношение к происходящему. Это так в России, но это так и в мире. Не будем от этого прятаться. Информация сама собой — да, ее может донести и робот, ее может донести прямое включение. Это вообще техническая задача. А вот раньше вас сформулировать то, что думает человек при известии о событии — это важно, мне кажется. Не потому, что вы, как у того же Пелевина, из газеты или из телевизора узнаете, что вам думать. Нет. А потому, что журналистика — она формулирует, она находит идеальную форму, идеальные слова, делает примерно то же, что поэзия. Только поэзия это делает для каких-то душевных состояний, а журналистка — для той концентрированной общественной нравственности, которая выражается в политике, ведь политика — не что иное как наиболее наглядный концентрат общественной морали. Для меня профессиональный журналист — это человек, который хорошо думает. Это замечательная формула Аграновского, Анатолия Аграновского: «Хорошо пишет тот, кто хорошо думает. А просто умение писать — само собой разумеется».
«Недавно был в книжном магазине, заметил интерес к книгам Буковски. Почему современного читателя так привлекает острое и жесткое описание быта? Ведь текст не доходит и до уровня Бодлера в «эстетике грязи»? Или все это из-за его спокойного и веселого принятия тленности бытия? Голосую за лекцию о Губермане».
Как-нибудь потом. Губермана я очень люблю, с удовольствием о нем поговорю. Может, он и в гостях у нас будет.
Что касается проблемы Буковски. Буковски — писатель примерно того же типа, что и Довлатов (просто, мне кажется, он талантливее). Любят его за то же, за что любят и Довлатова — за возможность соотнести себя с образом далеко не триумфального, далеко не успешного, довольно печального автора. «Dirty old men need love too». Все мы в каком-то смысле dirty old men, даже если нам двадцать. Поэтому мне кажется, что Буковски дает именно читателю эту возможность довольно радостного, в каком-то смысле утешительного соотнесения себя с героем. Он не понтуется. Он честно говорит о своих проблемах. Другое дело, что, как и Довлатов, он все-таки немножко умиляется себе, и это делает его чтение далеко не таким целительным. Мне кажется, что в этом смысле Венедикт Ерофеев гораздо откровеннее и при этом поэтичнее. И вы правы — до глубин Бодлера, до глубин бодлеровского падения, конечно, Буковски далеко не доходит.
«Почему для Данте важно, что герой «Божественной комедии» земную жизнь прошел до половины?»
Вот мне собственно завтра как раз объяснять детям, школьникам на лекции, что такое «Божественная комедия». Для Данте, конечно, важно описать, что планета, население ее вместе с ним дошли до некоторого пика, до той позиции, на которой, как стоя на горе, можно оглядеться и обозреть мир, расстилающийся вокруг. Это вещь, написанная в точке акме, в точке высшего понимания. Неслучайно в конце говорится: «Здесь изнемог высокий духа взлет». Это взлет духа. И поэтому для него и его личный возраст, и возраст человечества в это время — это возраст космогонии, возраст создания той космогонии, которую он пытается (метафорически, конечно, не буквально) там описать.
Вообще мне кажется, что «земную жизнь пройдя до середины», то есть примерно возраст 33–35 лет — это возраст глубоко неслучайный, это возраст высших свершений, трагического перерождения и глубокого миропонимания. Есть несколько точек таких на вашей биографической прямой, на возрастной вашей линии, несколько точек, которые особенно важны, особенно опасны. Я говорил о них много раз. Ну, собственно, о них кто ж не говорил? Это 28 лет, 35 лет… Вообще каждые 7 лет, начиная с 28. Это и Толстой часто подчеркивал.
«Каким вы видите путь в искусстве Олега Ефремова?»
Долгий разговор, но пока можно сказать, что это, действительно словами Туровской говоря, величайший мастер социального портрета. Это очень редкое и трудное актерское амплуа.
Об остальном поговорим через три минуты.
Мы продолжаем разговор и отвечаем на форумные вопросы.
