Почитайте лирику последних лет, в частности «Как неуютно этим соснам в парке». Почитайте «Теркина на том свете», в основном вторую половину. Почитайте цикл сельских записок 38-го года. Ни в коем случае не читайте «За далью — даль», самую неудачную его вещь. Если все это не поможет, то прочтите «Дом у дороги», который он считал своей лучшей поэмой.
«Чем вам не нравится «Сияние» Кубрика?»
Да нравится, но не страшно.
«Когда будет переведен роман Уоллеса «Бесконечная шутка»?»
Уже.
«Взялись бы вы за перевод «Бледного короля»?»
Зависит от условий. Понимаете, «Бледного короля», наверное, не взялся бы. Уоллес очень хороший писатель, но не мой. Хотя «Бледный король» — великий роман, безусловно. Я бы взялся за перевод гэссовского «Тоннеля». Вот если есть люди, которых это может заинтересовать, и люди, которые могут в ближайшее время «Тоннель» издать… Это великий роман. Я бы за гэссовский роман взялся не глядя, вот хоть сейчас. И тем более что это моя настольная книга, она у меня на тумбочке около кровати лежит. И когда мне совсем грустно, я ее открываю с любого места — и как-то она меня успокаивает.
Кстати говоря, что касается «Бесконечной шутки». Поляринов, по-моему, свой подвиг совершил. Это действительно героический перевод. И книга очень трудная. Но, видите, Уоллес при всей своей сложности прекрасной и богатстве своем, мне кажется, он оттого и погиб, что все-таки то, что он пишет — это такая хроника расчеловечивания. Самым человечным его романом и самым симпатичным мне кажется все-таки «Чистка системы» или «Метла системы» («Broom of the System»). Вот это смешная книга и милая, хотя немножко слишком умозрительная.
Кстати, сейчас выходит в «Гонзо»… маленькое отважное «Гонзо» издало книгу, которую Уоллес называет главным модернистским романом в Америке, роман Марксона любимого моего — «Любовница Витгенштейна». Я, правда, у Марксона больше всего люблю «The Last Novel», но у него все хорошо. Марксон был гений. А я его еще за то люблю, что он родился 20 декабря. Вот это так мне нравится! Ну, как и я, собственно. И вообще он очень хороший был писатель. Обязательную купите «Любовницу Витгенштейна» — вам гарантировано избавление от депрессии.
«Не могу понять феномена популярности Гандлевского. По-моему, это максимум хорошие стихи, ничего более. Помогите. О чем он вообще?»
Ну, это долгий разговор. Понимаете, так называемая «московская школа», которая воспитана была, конечно, у Гандлевского… то есть у Волгина в «Луче» — Гандлевский, Сапровский и Цветков… Он исключительной силы поэт местами. Местами тоже меня это не трогает совершенно. А некоторые стихи, безусловно, высочайшего класса. Например, «Дай Бог памяти вспомнить работы мои». В чем сила? Очень интересная работа с современным языком, замечательная сдержанность, циничный, трезвый и желчный юмор. Мне кажется, что он вот такой голос человека конца семидесятых годов, мало изменившийся с тех пор. Но у него есть стихи огромной пронзительной трагической силы. И я в общем к нему отношусь с большим уважением.
«Вы говорили, что христианские взгляды самые прогрессивные. Нельзя ли поподробнее поговорить на эту тему? Не уверен, что правильно вас понимаю. Как вы относитесь к метафоре Пелевина о капле воска, которая должна осознать, что она и есть воск, а не отдельная капля, и после смерти ей предстоит слиться с океаном? Мне кажется, что Веллер со своим энергоэволюционизмом — самая прогрессивная концепция. Буддизм тоже. Тёма».
Тёма, не могу вам точно сказать, является ли энергоэволюционизм самым прогрессивным. А почему самым прогрессивным является христианство, могу вам сказать. По результатам. Потому что христианство является самым быстрым и радикальным способом совершать правильные поступки. Это та концепция, то мировоззрение, которое, будучи принято в качестве личного кодекса (это же довольно самурайский кодекс в общем), позволяет вам совершать наибольшее количество этически правильных поступков. Вот и все. Каждая идея дает своему носителю определенный модус операнди, определенный план действий.
