Вы мне скажете: «А как же вот инквизиция ведьм сжигала?» Ведь сжигали не христиане, ведь сжигали нехристи по большому счету. И Савонарола тоже не пример. И Лойола не пример. Это все люди, которым христианство нужно было как оружие или как средство мучительства, или как средство самоутверждения. Это участь любой идеи, любой теории. Но христианство все-таки имеет огромный потенциал в отсекании таких людей, и оно действительно побеждает не за счет своих обещаний, а за счет того, что человеку больше нравится быть хорошим, чем плохим. Христианство дерзко, насмешливо, иронично, чуждо фарисейства, бесконечно гуманно, при этом довольно твердо и иногда жестоко, но жестоко не ради жестокости. Практически все, что говорит Христос — это следствие поразительно глубокого знания, изучения человеческой души. Тертуллиан говорит: «Душа по природе христианка». Приняв для себя, не для общества, не для страны, а лично для себя приняв христианство, вы просто страхуете себя от большого числа нравственных ошибок. А каким образом христианство связано с бессмертием души и загробной благодатью — это все, на мой взгляд, дело не самое главное. Хотя, конечно, наверное, дает оно и здесь определенные преимущества.
«Вы не раз говорили, что ислам — это фатализм, а христианство — ежеминутный нравственный выбор. Как в таком случае ваша мысль согласуется со словами Пастернака применительно к Христу: «Но продуман распорядок действий, и неотвратим конец пути»?»
Это не про Христа стихотворение, а про Гамлета. Это именно стихи актера, который играет Гамлета и знает, чем все закончится. Для самого Христа и для человека свободный выбор есть всегда. Драма именно в том, что сюжет уже написан. В христианстве сюжет не написан. И распятие Христа не было предопределено. Был шанс, был вариант, что человечество выдержит испытание. Оно его не выдержало. И Иуда наказан за свой нравственный выбор, а не за то, что он, по Леониду Андрееву, сыграл написанную роль.
Павел Каштанов спрашивает:
«Разве есть наука фактография?»
Представьте, есть. Фактография… Ну, назовите это «хронография», если вам больше нравится.
«Разве источниковедение и хронология могут существовать сами по себе в отрыве от Большой истории?»
Конечно. Они и существуют в отрыве. Что вы называете Большой историей, скажите, пожалуйста? Есть история по Марксу — история развития производительных средств и производственных отношений. Есть религиозная история — допустим, по Шевкунову. Есть история как искусство — по Набокову. Праздничная история человечества. Концепций историй множество. Вы можете сказать, что теория формаций научна. Она опровержима в очень многих отношений. И Маркса оспаривают со страшной силой. Это естественно.
«Разве опора на источники и наличие современного инструментария не есть достаточное условие для того, чтобы считать историю наукой?»
Нет конечно. Наличие инструментария не делает историю наукой, потому что, еще раз говорю, история ничего не предсказывает и у истории нет законов. А все попытки навязать истории законы — циклы, хронологию предсказывать, как Хлебников, с помощью степеней двойки и тройки — это все, к сожалению, очень увлекательно, но совершенно антинаучно.
«Гумилева так же, как и Тойнби, никто всерьез историком не считает — именно ввиду вольного обращения с источниками».
Паша, когда хотите сказать «никто», говорите «я»: «Я не считаю». А очень многие считаю Тойнби великим историком. И я считаю Тойнби великим историком — именно потому, что он впервые очень многое интерпретировал. Но историк — это не строгий ученый. Историк — это мыслитель, поймите. Историк — это генератор концепций. А история — это наука о фактах и источниках, если рассматривать ее в этом аспекте. Это фактография, хронография, если хотите, и источниковедение. А то, что нам преподавали в качестве истории, было марксистской ее версией, истматом и диаматом. Понимаете? А то, что преподавали в гитлеровской Германии — это вообще не идет ни в какое сравнение даже с советским мракобесием. Гербигер, Теория мирового льда, Эра титанов и прочее-прочее — это все… Понимаете, история слишком легко поддается фальсификации, потому что история — это нарратив. А факты — это фактография.
«Почему терпит поражение герой Олега Даля в фильме «Женя, Женечка и «Катюша»»? Ведь он не сломлен в финале».
