Сережа, нет конечно. Сейчас объясню, в чем разница. Безделье Обломова — это почти буддистское недеяние, особенно высокий класс бездействия, это философия жизни. Как всегда, российский писатель, борясь со своим комплексом, в конце концов кончает тем, что полюбляет его, оправдывает его, начинает даже видеть в нем какую-то апологию душевной чистоты: Обломов не работает, поэтому он лучше Штольца.
«Большой Лебовски» — совсем другая история. Большой Лебовски вообще не лентяй, он такой… Ну, естественно, что он буддист до известной степени, потому что увлечение буддизмом было составной частью американских шестидесятых. И помните, ему кричит там босс этот в коляске: «Революция кончилась, Лебовски! Пора работать!» Но Лебовски — это то, что называется dude, а вовсе не мыслитель. Он в общем милый, но все-таки чудак, чувак, а вовсе не такая сложная трагическая фигура, как Обломов.
Обломов разочаровался, обломался, поэтому ему нет смысла жить и работать дальше, поэтому он лежит на диване. Это такая прокрастинация ходячая. А Лебовски нашел для себя… Он совершенно не страдает (может, потому что у него Захара нет), он нашел для себя оптимальный образ жизни: он играет в свой боулинг, пьет своего «Белого русского», тусуется с друзьями и никогда, в общем, не тяготится. Коврик создавал стиль, it was stylish, помните, когда пустили тварь, которая помочилась на этот коврик.
Вообще для братцев Коэнов характерно такое горько-ироническое, несколько снижающее отношение к трагедии бытия. Тогда как «Обломов» — наоборот, поэтизация быта, приподнятие быта до таких метафизических высот, как символ. Символика еды (как он раньше ел белое мясо, а теперь ест требуху), знаковые фамилии, герои-символы, как Пшеницына, такое чрево мира, плоть его. Это просто жанры очень разные, да и герои в общем не шибко похожие.
«Какие эмоции у вас вызвал шедевр Джармуша «Патерсон»?»
Честно говоря, для меня шедевр Джармуша — это «Мертвец», или «Ночь на земле», или в конце концов, я не знаю, «Кофе и сигареты». А «Патерсон» показался мне некоторым компромиссом. Я вообще, понимаете, не люблю фильмов про простых людей, не интересуюсь массовым человеком. Патерсон, конечно, не поэт, он просто массовый человек. Там актриса прелестная. Но по большому счету «Патерсон» оставил меня холоднее, чем вот этот загадочный фильм «Пределы возможностей» или «Пределы развития»… Как он там назывался? «Пределы воздействия». Для меня Джармуш — это все-таки подсознание, работа с подсознанием.
«Для меня лучшим фильмом прошлого года стал «Под покровом ночи» (в оригинале «Nocturnal Animals»). Его выдвигали на «Золотой глобус», но из-за повальной ла-ла-лендизации ничего он не получил. Заметили ли вы его, и о чем он для вас?»
Это по роману Остина «Тони и Сьюзен», который у нас, слава богу, вышел в замечательном переводе друга моего Димы Харитонова. Я думаю, что роман этот — одна из первых книг о вот этом роковом разделении человечества на два биологических вида. И в этом смысле для меня «Nocturnal Animals» — пророческая картина. Она уступает, конечно, роману. Роман, по-моему, интереснее. Но для меня это высказывание на самую актуальную тему. И вот этот роман Остина я вам горячо рекомендую.
«Как бы ни были роскошны стихи риторов, а плакать хочется от лепета трансляторов».
Артур, вы, с одной стороны, безусловно правы, но с другой, риторы — это все-таки поэзия мысли, а мысль воздействует на большую часть аудитории. Лепет риторов иногда, да, действительно заставляет разрыдаться, такое бывает — как вот, например, некоторое тексты Есенина, потому что когда Есенин пытается мыслить в стихах, получается всегда фарс. Но для меня все-таки риторы тоже, понимаете, ну, как Бродский, например, и даже как Маяковский (скажем, «Разговор с фининспектором о поэзии»), способны достигать грандиозных высот. Ритор управляет собой, транслятор — нет. О Блоке писал Чуковский, что «он сдается на волю звука». Иногда не только на волю звука. Транслятор слишком зависит от эпохи. И это для меня скорее минус.
«Моя подруга живет в Америке. Ее коллега на днях радостно сообщила, что начала Гоголя «Мертвые души», и все интересует, когда же наконец Чичиков начнет откапывать покойников. Это перевод плох или американцы так непосредственны?»
