Вот это состояние, когда внутри тебя сто человек, — это нормальное состояние художника, в нем же живут его персонажи. Вот Билли Миллиган просто, так сказать, чуть более откровенно об этом рассказал. И, кроме того, он сделал из этого замечательный способ жить полной жизнью и за это не отвечать. «А это сделал находящийся во мне сербский террорист», — и так далее.
Что касается Киза. Киз — вообще трагический и серьезный писатель, писатель больших страстей. Сравнительно недавно я по рекомендации матери, которой очень понравилось, прочел «Прикосновение» — замечательный, по-моему, роман. «Цветы для Элджернона» — это классика. Как к ней можно относиться? Это великий роман.
И я думаю, что вообще два самых таких интересных высказывания о распаде человеческой психики, самые две удивительные его метафоры — это «Цветы для Элджернона», во-первых, и у Кларка и Кубрика сцена, когда компьютер в «Космической одиссее» теряет память, когда его выключают постепенно (лучшая сцена в фильме), и он начинает… Ну, только что он был еще говорящим, умным, мыслящим, замечательным существом, но вот его отключают — и он постепенно начинает повторять одни и те же фразы, а потом издавать нечленораздельный рев. Вот это гениальный эпизод. Я думаю, что как раз Киз справился с задачей как минимум не хуже.
«Услышала, что вы решили прочитать лекцию о Хармсе и перенести ее. Не кажется ли вам, что стихи «Неизвестной Наташе» выражают самый дух Петербурга, его метафизическую сущность? И расскажите о любовных письмах Хармса Клавдии Пугачевой. Разве мог бы мизантроп написать такое?»
Думаю, что мог бы. Но Хармс не был мизантропом. Хармс был просто невротиком, человеком, который очень сильно отличался от остальных людей. А так-то с профессиональными навыками и со здравым смыслом все у него было замечательно. Просто, как писал Шварц, они все себя считали гениями. Да, он и вел себя как гений, как один из «председателей Земного шара».
Насчет стихотворения «Неизвестной Наташе» — мне надо его более внимательно перечитать. Но одно я могу сказать, что в лучших стихах Хармса… Он же не все предполагал к публикации, а под некоторыми просто писал «плохо». Это так случилось, что его архив опубликован целиком. Вот все, что спас Друскин, все мы и читаем, включая и записные книжки, дневники, наброски, даже перечни цен и покупок. Но на самом деле Хармс предполагал к публикации очень немногие свои стихи. И в этих стихах есть выдающиеся художественные свершения: ну, «Выходит Мария, отвесив поклон» или «Постоянство веселья и грязи». Я уж не говорю о том, что и детские его стихи я считаю вполне серьезными и очень глубокими. «А кошка отчасти идет по дороге, отчасти по воздуху плавно летит» — это гениально. Мне кажется, что Хармс замечательный поэт, провидец. И как раз бо́льшая часть его стихов — это не дисгармония, а это гармония какая-то новая, тогда еще не вполне открытая.
«Спасибо, что дали наводку на замечательнейшую книгу Антона Уткина «Тридевять земель». Очень она перекликается с тем, что в последнее время чувствовал».
Дорогой, я тоже считаю книгу Антона Уткина «Тридевять земель» наиболее значительным за последнее время художественным свершением. Ну, что же делать, если люди не хотят печатать этот роман, в котором довольно много о Болотной? К счастью, в наше время книгу можно выложить. Если вы захотите прочесть Уткина «Тридевять земель», вы ее можете прочесть в Интернете. Это двухтомный роман о нашем времени, исчерпывающий, и о времени земской реформы, о параллелях с шестидесятыми годами того века. Это надо читать, это надо держать в руках. Я пытался, честно говоря, как-то издать эту книгу сам, но у меня сейчас нет таких полиграфических возможностей. Если получится, то, конечно, ее надо издавать как можно скорее. И по крайней мере, пока как можно скорее читать, потому что, еще раз говорю, это выдающееся свершение. И спасибо, что вы обратили внимание на мою рекомендацию.
А мы услышимся через три минуты.
Продолжаем разговор. В третьей четверти эфира как раз скопились самые интересные вопросы.
«Прочла статью Федора Лукьянова об американской антирусской пропаганде. Неужели действительно зашкаливает, как у нас?»
