А вот о спортивной прозе — ну, скажем, «Ход белой королевы» Кассиля или «Вратарь республики» его же, или «Шахматист» Горина… Зорина, простите (Леониду Генриховичу мой привет и любовь; «Гроссмейстер» — была у него такая киноповесть) — ну, наверное, можно было бы. У меня всегда была мечта написать об одном футбольном матче роман со всем драматизмом. Но, слава богу, я от этого воздержался. Я совсем не болельщик. Просто меня привлекает возможность погружения в принципиально новый материал — такой роман немножко в духе Хейли. Но я думаю, что такие образцы уже есть. Об этом как-нибудь поговорим, наверное, если получится.
«Знакомо ли вам творчество Эдуарда Веркина?»
Знакомо. У него есть очень хорошие тексты, но я считаю, что все-таки у Крапивина ярче, особенно у такого позднего Крапивина, типа «Сказки о рыбаках и рыбках». Вообще Веркин, мне кажется… Понимаете, в чем дело? Вот Веркин был бы еще более удачливым, еще более ярким автором, если бы ярче был его язык. Мне кажется, что язык довольно стерт. Вот как говорил Житинский: «Все-таки прежде всего литература, особенно детская, должна быть явлением языковым, угадываемым, узнаваемым. И в этом смысле Валерий Попов, например, его детская проза — скажем, «Темная комната», «Слишком сильный», «Похождения двух горемык» — вот это проза мгновенно узнаваемая. А Веркин, мне кажется, он фабульно пока интереснее, чем языково. Но это вопрос такой субъективный.
«Можно ли назвать мир Басё миром истинной Японии?»
Вообще хокку — лучший жанр для постижения Японии, потому что совершенно правильно сказал, на мой взгляд, БГ, что «Япония в силу своего островного положения построилась вокруг идеи предела». Нигде так изящно идея лаконизма, предела, так сказать, закованности формы, нигде она так не выражается, как у Басё. Хотя Басё далеко не единственный и, может быть, не лучший автор. Просто так получилось, что он в России всех известнее, потому что он единственная наша рифма на слово «всё».
«Неужели ответственны все немцы? А Шиндлер? А те, кто не протестовали, но и не потакали слепо всему?»
Те, кто слепо не потакали всему, те протестовали. Здесь третьей позиции нет, к сожалению. Все, кто молчал, потакали. Такое у меня есть ощущение.
«Будет ли аудиокнига «Июнь»?»
Вот вышла сейчас аудиокнига «Квартал», только что, с тремя новыми главами. У меня есть ощущение, что через три-четыре месяца выйдет полный «Квартал» с недостающими… с 28 по 30 июня. Конечно, я не по цензурным соображениям эти главы не печатал. Тогда просто, понимаете, в них была, что ли, представлена слишком рисковая авантюра, чтобы ее опубликовать. Сейчас я ее несколько смягчил, и все это будет напечатано.
«Что вы думаете о новой книге Зыгаря?»
Я с большим и жгучим интересом ее прочел. Она блестяще написана! Мне очень нравится сам проект, потому что подать революцию как новостной повод, как цепочку блогов, как прямой репортаж — это изобретательно, многообразно. Там и Максимовская поучаствовала, и Парфенов, и всех он привлек. Шикарная идея!
Что касается параллелей. Ну, я сам же вижу эти параллели, понимаете, я сам все время на них настаиваю (Савинков/Савенко и так далее), они слишком буквальные. И мне кажется, что ничего дурного в этих аналогиях нет. Очень многие историки не любят как раз аналогии и, наоборот, настаивают на том, на чем Набоков в свое время настаивал в рассказе «Королек»: «Мир снова томит меня пестрой своей пустотой». Вот эта пестрая пустота — мне это не очень нравится. Я как раз, наоборот, за то, чтобы аналогии видеть и схемы определять — это дает прогностические возможности, ну и просто позволяет не повторять каких-то уж очень явных провалов. Так что меня эти повторы не раздражают.
Мне эта книга понравилась гораздо больше, чем «Вся королевская рать», потому что, по-моему, в «Королевской рати» был какой-то совершенно имплицитный, так сказать, как модно сейчас говорить, не выявленный, но момент даже немножко такого завистливого восхищения властью. Ну, художник же всегда восхищается предметом своего искусства. И тут был какой-то момент, может быть, ну чрезмерного любования всей этой тусовкой и, конечно, восхищения такими, понимаете, возможностями, роскошью, масштабом интриги и так далее. Я этого всего не люблю, поэтому мне не очень понравилась «Вся кремлевская рать». А вот «Империя должна умереть» — это интересно. Ну, у нас в январе с Зыгарем будет встреча в «Литературе про меня», и вот там мы ужо наспоримся про Русскую революцию до состояния полного взаимного неприятия. Я Зыгаря вообще люблю и уважительно к нему отношусь.
«Почему дуэль Безухова и Долохова напоминает дуэль Пушкина? Мог ли Толстой иметь это в виду?»
