Но гениально не это. Понимаете, вот если бы меня спросили об образце стиля, стилистики, то я бы назвал 27-ю страницу этого романа. Собственно из этого романа можно больше, чтобы понять, как сделано, ничего не читать, вот только эту 27-ю страницу. Хотя весь роман в целом гениален. Я просто хочу сказать, что… Ну, он и метафизически очень глубок. Главное — он не похож на предыдущие книги Петрушевской, на ее первый роман «Номер Один» он совершенно не похож. Вот ее второй роман (прошло десять лет), он отличается радикально. Дай бог начинающему автору с такой силой расти, с какой растет и меняется 80-летняя Петрушевская. Она возраста не скрывает, и нет греха в его упоминании. Вот Толстой в 80 лет писал шедевры. И она. Другого такого примера я не знаю. Ну и вообще мне кажется, что в одной странице Петрушевской больше ума, таланта, вкуса, юмора, чем в любой книге другой на этой ярмарке, ну просто в любой, понимаете. И я просто настолько ее горячо поздравляю с этим романом и нас всех! Это облегчающее, прекрасное, горькое чтение. Невзирая на то, что там, как всегда, очень много физиологии всякой, но зато, понимаете, не на материал надо смотреть, а на стиль.
Естественно, роман Наума Нима, о котором я уже говорил, блистательная совершенно книга «Юби», которую можно найти… Да, Петрушевская, естественно, на стенде «Эксмо». На стенде «Времени» можно найти роман Нима «Юби», который мне представляется, наверное, наиболее значимой его книгой, наряду с романом «Господи, сделай так…». Там тоже силен довольно элемент такой фантастики черной, но это… Ну, это роман. Что говорить? Роман о середине восьмидесятых годов, о диссидентах в провинции, но там довольно резкий сюжет. Это описание одного дня в сущности. Жестокая такая книга, по-нимовски. Ну, вообще он сильный писатель. Чего говорить? Очень сильный писатель. Я рад, что «Время» это издало.
Я уже говорил о романе Ильи Боровикова «Забвение», который можно найти там же и который вышел в «Гонзо». Предыдущий роман Боровикова «Горожане солнца» вышел у Шубиной и был абсолютно культовым произведением, во всяком случае у подростков. Вот тут все спрашивают, какую книгу дать подросткам. Вот если дать две военных книги — Жукову, во-первых, и «Забвение» (Забвение — это название страны) у Боровикова, во-вторых, — то это, конечно, будет… ребенка за уши будет не оттянуть.
И еще, знаете, я сложно довольно отношусь к фильму «Сатанинское танго». Я в свое время его посмотрел, ну, потому что все смотрели и надо было. И я семь часов выдержал. Но, конечно, вслед за Сьюзан Зонтаг я не могу сказать, что «мне достаточно раз в год смотреть эту картину, чтобы чувствовать себя счастливой». Я думаю, она чувствовала себя счастливой главным образом потому, что ее жизнь все-таки несколько отличалась от быта этой сельскохозяйственной венгерской коммуны, которая с таким грязным натурализмом там показана в первые два часа. Я вообще не большой поклонник такого медитативного кино, но сам по себе роман «Сатанинское танго», который написал Ласло с милой русскому слуху фамилией Краснахоркаи (красный хорек такой как бы, да?), сам этот роман далеко не такой нудный. Обычно книга бывает скучнее фильма, а здесь ровно наоборот: семичасовая картина невыносима, а роман довольно компактный, увлекательный, и в общем, все-таки это прозаика. Понимаете, само вещество этой книги — это вещество прозы, безусловно. И я всем очень горячо это рекомендую.
«Упомянутая в прошлой передаче религиозная тема вызвала активное обсуждение».
Знаете, она уже вызывает активное обсуждение последние семь тысяч лет, кабы не больше. И нельзя сказать, что мы сильно в этом смысле продвинулись. Как сказал Кушнер: «Паскаль не доглядел, не высмотрел Толстой. А то, что знаем мы, то знала баба Фекла». Вот это, мне кажется, ничего принципиально нового к этому не добавит.
«Хотелось бы услышать вашу концепцию Бога, но не в двух словах, а обстоятельно, частью передачи. Разъясните, что для вас такое образ и подобие. Если это дух, то как уплотняется, вмешиваясь в дела мирские? На каком этапе и по какой причине Богу понадобилось сотворение разумной жизни — человека?»
