…Что-нибудь ещё про армию? Ну хорошо. Не из приятных, но запомнилось. Был такой случай в учебке. Илья был на каком-то уроке (были там и уроки в классе – учебка-то сержантская! а сержант это… ну, не сливки, конечно… это где-нибудь там… простокваша, может быть? или сыворотка?). Ну в смысле – это игра такая, в кавычках – сержанты, которые прослужили уже год, изображают из себя специалистов и рассказывают командирским голосом только что призванным баранам, где у машины руль и где колёса. Но поскольку, где руль, Илья и сам знал, поэтому он писал письмо домой, чтобы не было мучительно жаль – ну помнишь, в общем (хотя, откуда тебе помнить-то!). И куда-то его вдруг, со всем взводом вызвали. А письмо! А письмо-то он в парте оставил! Вот тут уж точно, баран так баран! Или с голодухи не соображал? Или не вырос ещё? А как они вернулись в класс, так сержант решил, видно, помочь молодому товарищу подрасти. Ну, мол, пора уже – это армия, а не садик. Ты думаешь, он отвёл в сторонку и по-дружески отдал письмо, предупредив, что писать на уроке письма домой нехорошо? Не-ет! Ну, во-первых, он прочёл его сначала сам! Делать-то ему нечего, пока салаг там куда-то с урока выдернули! Да и до деревень и весей бескрайней Расеюшки правила приличия, ну и тому подобная высокая муть не всегда и доходит… если доходит. Так что он решил, видимо, в педагогических целях (наверное, про такое он где-то всё же слышал?), прочитать перед всем взводом! Может, и не прочитал бы, но! Но Илья в письме домой решил рассказать (не пожаловаться, а просто как факт обычных армейских будней), рассказать о предыдущем шмоне, который устроили в роте. Ну это, когда вытряхивают тумбочки в поисках хлеба, который голодные ребятишки старались незаконно и преступно прихватить со столовой с собой на чёрный… даже не день, а, может быть, час? Ну и тому подобное идиотское перетряхивание матрасов и портянок в поиске всего неуставного. Ну как тебе такое! Да кто ж такое домой-то пишет? И поделом ему, супостату! Вот уж Мойдорыр так Мойдодыр! Конечно, потом Илья (спасибо, сержантик!) и сам понял, что не стоило бы маму с папой такими-то… пикантными особенностями армейской службы расстраивать! Но сержант… Илья даже не сразу осознал, что это читают вслух его забытое в парте письмо… да он даже и не вспомнил, что письмо-то забыл в парте! (Явно протеинов и углеводов в башке не хватало!)
Нельзя сказать, что Илья как-то впоследствии со злостью вспоминал того сержанта. Нет. Но и забыть такое, ставшее в некотором роде жизненной вехой событие, перевернувшее его внутренний мир, он не мог. Вряд ли тот сержант даже догадывался, что совершил столь значительный поступок в своей жизни. Да и вообще, все эти сержанты были такими же, как и новобранцы из призыва Ильи, только чуть постарше.
А был ещё сержант. Того Илья подвёл! Из-за Ильи того посадили на «губу». И опять всё случилось из-за этой детской наивности и неготовности Ильи к такой школе жизни (хотя, на то эта школа, наверное, и была нужна? ну не для защиты же родины такой детский сад, в самом-то деле!). Такой рыжий был добрый паренёк. Видно, внутри такой же, как и Илья. Илья очень надеялся, что тот не сильно на него обиделся. Илья вспоминал его часто. Хотелось извиниться… Прости, сержант!
