…ну а те ничищщиную. мама патом гаварила што ани ничищщиную. им некагда чистить и хе! съели ничищщиную!.. так-што вот!.. ну фсе-таки. сразу пакармили! и малака!. малако и вот эта мяса сала жирнае и картошка.. а-а! и падлива!. какаи-та.. была.. так-што вот…
…а-а начивать. уже. нас. вещи фсе в этат в ихний. в мёкки. вот.. малинький такой дом был и паделен.. как-бы на две семьи. и-и у нас была как-бы бальшая кухня и малюсинькая спальня. а в другой палавине была кухня паменьше а комната пабольше. вот а ва фтарой палавине жила вот эта девачка Кунвори…
…ани фины были. мне даже кажетса не шведы-ли. и фамилия-та какая-та такая. так-што. в-опщем атец мать и адна дочка…
…её атец работал. ф партУ. там где-та порт был. видна нибальшой…
…мы с ней хадили патом ф ту сторану. ф пративапаложную сторану где мы жили. в длину значит.. па этаму остраву. там была школа. и. кинатеатр. был. вот где мы с табой были кагда на машине туда ездили. эта был кинатеатр. во-от и туда йищё фпирёт к берегу и там. в-опщем. ни знаю што там была но там её атец работал…
…вот а патОм. эту Кунвори.. ну видна ани нанимали эту квартиру. патаму-шта ани ни работали у этих хазяеф. их папрасили уйти и ани в другом месте. ну я туда тоже хадила. сафсЕм маленькая! в-опщем у них. ну где ани жили патом. часть мёкки или ну маленькае сафсем малюсенькае мёкки. што вапще толька адна комната. и комната кухня и фсё в-опщем адно памищение.. жили там. патаму-шта как к осини фтарая партия ингермаланцеф то хазяин взял ищё симью. у них фамилия была Путронен. и там была в-опщем атец и мать и-и двое уже взрослых дачирей и.. сафсем малинький рибёнак. в-опщем бальшая симья. нас пирисилили в лучшую палавину. хазяин. а их ф ту где мы были. так-што там бальшая симья была и малинькие дети. и эти Путронены и в Яраславле мы патом были в адной диревне тока в разных дамах. так-што мы с этими Путронеными долга. жили вместе…
…так-што да. ну вот видишь. а Калле хазяйский сын нас сафсем не помнит. не помнит што мы там жили у них ва время вайны…»
«…После переезда в Финляндию, – продолжал Илья Ильич, – в нашей семье умерло много близких родственников. Чтобы отвлечься от мыслей, мама стала активно посещать ближайшую лютеранскую церковь – там организовывались встречи и разнообразные мероприятия для таких же, как и она сама, женщин-ингерманландок. Церковь устраивала поездки по городам Финляндии. Мама с удовольствием принимала участие, пока позволяло здоровье. Я также, хоть и реже, чем нужно бы, пытался предлагать ей что-то, что могло бы отвлечь.
Один раз мы съездили на остров, где мама жила с родителями и сестрой во время войны. Маме было действительно интересно побывать там и посмотреть на знакомые с детства места. Что-то там осталось с военных лет в том же состоянии. Осталось здание клуба, которое находится по правую руку от дороги, когда въезжаешь на остров, куда тётя Аня в военные годы сходила один раз на танцы – там теперь кафе. Примерно напротив этого кафе, через дорогу, по рассказам мамы, стояло одноэтажное здание школы, в которую она пошла в первый класс. Чуть подальше по дороге и по правую руку – здание церкви. Когда мы зашли в церковь, мама удивилась, насколько она оказывается маленькая, а подвешенные ранее с потолка парусники в память погибшим в море морякам теперь были в других местах. Побродили по церковному кладбищу. Нашли и надгробие над могилой хозяина дома, в хозяйстве которого мама с семьёй жили во время войны. Хозяин тогда выбрал их семью, потому что детей было немного, а рабочих рук почти трое – двое взрослых и девочка-подросток, а маленьких детей всего лишь двое. К тому же дед был большим специалистом по части лошадей. Мама рассказывала, как все на острове удивлялись, что дед смог укротить совершенно непослушную лошадь. Как он это сделал, он так и не рассказал хозяину. Секрет дрессировки был прост, но для нынешнего поколения, возможно, чересчур жесток – что делать, лошадей использовали, как рабочую силу, в течение тысячелетий! Так вот, дед пропускал тонкую, но прочную нить под удилами лошади, и, когда непослушная лошадь упрямилась, дед натягивал эту нить – она резала гораздо больнее, чем удила, – и лошади приходилось слушаться команд.
