— Рад увидеться с тобой снова, — окинул он меня оценивающим взглядом.
— Хотелось бы и мне ответить тем же, — от моих слов откалывались льдинки.
— Ты замужем? — поинтересовался Джейсон.
Я проигнорировала вопрос и отважилась глянуть на Ника, который усаживался возле Беверли и моего отца, рядом с нью-йорской подружкой Уиллы. Он не смотрел в мою сторону. Сестра уже трепалась со своими знакомыми, так что я заняла последнее свободное место, оказавшись между Джейсоном и Деннисом и далеко от Ника.
Я недолюбливала Джейсона Круза по многим причинам. Раньше, в нашу с Ником бытность вместе, Джейсон был помешан на Томе Крузе, и, по словам Ника, это длилось долгие годы. Джейсон не имел ни малейшего отношения к знаменитому актеру, но любил намекать, будто имеет. «Ездил в Калифорнию. Тусовался со своими родственниками Крузами. Видел сами-знаете-кого и детей», — сообщал он и выжидал, запищит ли собеседник от восторга и начнет ли выспрашивать звездные сплетни, почерпнутые Джейсоном из бульварных газетенок в супермаркете. Если такой реакции не следовало, он не отставал: «А какой ваш любимый фильм с Томом? Можете называть это ностальгией, но я по-прежнему обожаю "Лучшего стрелка"». К слову, я однажды видела, как Джейсон вырядился в летную форму. На пилотах в фильме она смотрелась классно, а на этом хоббите-переростке — не так, чтобы очень.
Но дело было не только в идиотской увлеченности Джейсона кинозвездой. О, нет. Это еще цветочки.
Ник, как и я, рос в неполной семье. Его родители разошлись, когда ему было восемь. Отец Ника, Тед, завел роман на стороне и еще до окончательного оформления развода жил с Лилой Круз и ее мальчиком, примерно ровесником Ника. В день женитьбы на Лиле Тед усыновил Джейсона. Это, вероятно, было бы неплохо, если бы затем Ловери-старший не забыл о своем родном сыне. Кристофер, совместный ребенок Теда и Лилы, родился пару лет спустя.
Помню, Ник рассказал мне о своем детстве как-то зимним вечером, когда мы сидели на скамейке в кампусе под звездами, особенно яркими в неподвижном и стылом воздухе. Если коротко, Тед практически отверг ребенка от первого брака. Джейсон (а позже Крис) заняли место Ника в отцовском сердце. Это фотографию Джейсона Тед носил в бумажнике, это команду Джейсона он тренировал в детской бейсбольной лиге и Джейсону же подарил машину на шестнадцатилетие.
Разводились родители Ника скандально; его мать так и не простила мужа, и ее ненависть не угасала до последнего дня. В отместку Тед четко соблюдал букву закона в соглашениях об опеке и содержании ребенка. Всегда платил алименты вовремя, но не давал ни цента сверху. Не отказывался видеться с сыном, но забирал его не чаще, чем обязал суд: на уикенд раз в месяц, на ужин каждую вторую среду. Ужин всегда проходил в присутствии новой семьи — они никогда не оставались наедине.
Ник довольно рано научился ничего не просить у отца, потому что результат всегда оказывался одинаков. Если сыну нужна была новая бейсбольная перчатка, если ему хотелось поехать в лагерь скаутов в Адирондакских горах или на экскурсию, стоившую сотню баксов, отец отвечал только: «Твоя мать получает приличное возмещение. Обращайся к ней».
На самом деле возмещение было аховым, и матери Ника приходилось вкалывать на двух работах, чтобы обеспечить своего мальчика. Эх, попалась бы ей адвокатом по разводам такая стерва, как я…
В назначенный день Ник добирался с двумя пересадками на метро, а потом еще поездом от своего дома в рабочем квартале Флэтбуш в Бруклине в зажиточный городок Кротон-на-Гудзоне. Там над ним моментально начинал издеваться Джейсон, злорадно хвастаясь всем, чем он занимался с «папочкой». Показывал Нику фотографии с их рыбалки в Айдахо, с поездки в Диснейленд, с выходных в Сан-Франциско. «Братишка» непременно сообщал Нику стоимость своих футбольных бутс, самолета с пультом дистанционного управления или недавно установленного бассейна. Если Ник по наивности приносил собственную куда более скромную игрушку или книгу, Джейсон делал все, чтобы она оказалась испорченной или, того хуже, пропала.
С Кристофером, родившимся, когда Нику исполнилось десять, сложилось иначе. Ник любил малыша, а тот буквально боготворил своего дальнего единокровного брата. Ник однажды сказал, что Крис был единственной приятностью тех неловких, тоскливых уикендов, где старший сын присутствовал в качестве вечного аутсайдера, наблюдая за отцом и его новой, улучшенной семьей.
— Ну и как оно тебе, снова встретиться с Ником? — приставал Джейсон, придвинувшись ближе. От него разило одеколоном «Поло», запах которого всегда ассоциировался у меня с надоедливыми туристами.
— Очень приятно.
— Не сомневаюсь. — Он поднял анемичную бровь и глянул на меня с хитрым, приятельски-заговорщицким прищуром. «Бедняжка, как я тебя понимаю, он ведь настоящее дерьмо, правда?» — Мы с тобой снова родственники, круто, не находишь?
— Мы не родственники, Джейсон. И никогда ими не были. Ты — сводный брат моего бывшего мужа. Никаких родственных связей, ни биологических, ни юридических.
