— Поправляйтесь, голубушка, — пожелала дама, отшатываясь.
Трюк сработал, заодно напомнив мне, отчего Уилле все сходит с рук. Она… ну, она действительно славная. Хорошо ладит с людьми, ласковая, веселая. Вполне допускаю, что Ник взял ее на работу не только чтобы позлить меня (хотя этого нельзя исключить), а просто потому, что Уилла ему симпатична.
Я прочистила горло.
— А тебе не приходило в голову, что мне желательно знать о таких вещах?
— Извини, — вздохнула сестра. — Просто… у вас с Ником все случилось сто лет назад. А мне позарез нужна была работа.
— Так как же ты встретилась с Крисом?
— Он заглянул на фирму в первый же мой рабочий день. Вот почему наша встреча показалась мне… ну, ты понимаешь. Предопределенной. — Уилла взяла меня за руку. — Прости. Я тогда дошла почти до отчаяния.
— Я помогла бы тебе.
— Я не хотела, чтобы мне помогали.
— Ник ведь помог. Почему его попросить нормально, а меня — нет?
— Потому что ему действительно было нужно то, что я могла для него сделать, — мягко ответила сестра. — А тебе никогда.
— Чушь собачья. — Я уловила в зеркале выражение своего лица и резко отвернулась.
— Никакая не чушь. Это правда, Харпер. Тебе никогда ни от кого ничего не нужно.
С минуту мы не произносили ни слова.
— Уиллард! Ты еще там? А мы уже играем, лапочка! В «Чепуху» на тему брачной ночи! Давай к нам, прогульщица! Твоя сестра с тобой?
— Мы тут, Беверли, — отозвалась я. — Через секунду выходим.
— Ну что, мир? — спросила Уилла.
— Мир, — кивнула я.
— Я не собиралась ничего от тебя скрывать. Просто не была уверена, как лучше это подать.
— Да уж, подать мне такое открытие на ужин… ни разу не прикольно.
— Прости, — покаянно улыбнулась сестра.
— Уилла, ты же знаешь, я желаю тебе только счастья.
— Знаю, — ее улыбка стала шире.
— После того, как ты сообщила свою важную новость, мы так толком и не поговорили. Я всего лишь хочу подчеркнуть, что… что опасаюсь, как бы спешка со свадьбой не вылилась для тебя в очередное разочарование.
— И я ценю твою заботу, — спокойно вставила сестра.
— Когда выходишь замуж за едва знакомого человека, это, как правило, ничем хорошим не заканчивается. А разводиться… разводиться бывает тяжко.
— Я в курсе, Харпер. У меня было вдвое больше разводов, чем у тебя.
— Тогда зачем торопиться?
— А зачем терять время? Я считаю, если любишь кого-то, нужно действовать. — Во взгляде Уиллы появилась твердость. — И в этот раз развода не будет. Я действительно люблю Кристофера.
Я постаралась сделать тон помягче.
— Рауля с Кэлвином ты тоже любила.
— У Криса нет судимостей и он точно не голубой. Я теперь старше и мудрее, ага? Неужели ты не можешь просто порадоваться за нас? Понимаю, тебе трудно поверить во что-то хорошее в этом мире, но я верю. А ты — подружка невесты, так что прекращай супиться и хмуриться, ладно?
— Уилла…
— И кстати, как думаешь, у тебя получится быть поприветливей с Ником?
Я вздохнула.
— Я веду себя с ним вполне цивилизованно. Мы даже договорились позже пропустить по стаканчику.
— О, отлично! Спасибо, Харпер! — хлопнув в ладоши, Уилла спрыгнула с тумбочки и поправила декольте, подтянув грудь повыше — кровь от крови Беверли, как-никак. — Вот увидишь, сестренка, все получится.
И вышла с сияющим и радостным лицом, несмотря на наш разговор.
Интересно, каково это — быть такой неисправимой оптимисткой? Не припомню, чтобы я когда-нибудь испытывала ту же беззаботную уверенность, которую излучала Уилла. Во всяком случае, после пятилетнего возраста.
Я пристально посмотрела в зеркало, почти ожидая узреть смертную маску, вроде той, что третий дух Рождества явил Эбенезеру Скруджу. Но нет, там маячила только моя, по мнению многих, сногсшибательная физиономия. Я показала своему отражению язык. Несколько прядей выбились из-под заколки и теперь не так чтобы несимпатично вились вокруг лица.
Волосы были, пожалуй, лучшей чертой моей внешности, уж точно обращавшей на себя наибольшее внимание. Богатого рыжевато-каштанового оттенка, отливающие медью на солнце, вьющиеся, но не мелким бесом, — одни на миллион волосы прерафаэлитского ангела, которые мне каждый день перед работой приходилось выпрямлять. Я укротила свою гриву, потуже стянула заколку и проверила, чтобы ни один волосок не высвободился.
— Харпер, куколка, ты идешь? — распахнула дверь Беверли. — О, дорогая, вот возьми. Тебе ведь нужен лак? — извлекла она из своей бездонной виниловой сумки промышленных размеров флакон. — Хочешь, чуть-чуть подпушу?
— И так нормально, Бев. В любом случае, спасибо. — И под неумолчную трескотню моей мачехи мы присоединились к остальным.
Вечность спустя ужин наконец-то закончился. Беверли с отцом отправились наверх. Боже, прошу, пусть они там займутся сексом и тем самым избавят меня от выслушивания их семейных проблем. Остальной народ переместился в сторону бара. Ко мне подошел Деннис.
— Слушай, я весь как побитый, — пожаловался он. — Думаю пойти в номер, приложить к спине лед и выпить парочку обезболивающих. Завтра утром по плану верховая прогулка, не хотелось бы ее пропустить.
— Верховая прогулка?
— Так мне сказали.
