— Значит, ты и твоя бывшая жена… Джейн, правильно? — О да, у меня стальная решимость. Ник кивнул. Легкая улыбка на его губах отравленным дротиком впивалась мне в горло. — Вы с Джейн видитесь, ходите на концерты Иззи, вместе обедаете по воскресеньям и все такое?
— Точно, — подтвердил он.
Вокруг не было ни звука, кроме шума дождя. Окна машины запотели, отгородив нас от внешнего мира. Я провела пальцем по следу от растаявшей градины на приборной панели.
— Тогда вот что, Ник…
— Да, Харпер? — Должно быть, он что-то уловил в моем тоне, поскольку передвинулся, внимательно приглядываясь ко мне.
Я положила руки на руль в позиции «без десяти два» и посмотрела прямо перед собой.
— Тогда у меня возникает один вопрос.
— Какой же?
— Твой отец был никудышным родителем, но ты заботишься о нем, устраиваешь его жить поблизости, проведываешь, хотя он ни во что тебя не ставил. — Я покосилась на Ника. Его прежняя улыбка исчезла. — Твой сводный братец годами из кожи вон лез, чтобы отравить тебе жизнь, но ты пожимаешь этому идиоту руку и вежливо общаешься с ним на свадьбе.
Еще один взгляд украдкой обнаружил, что теперь Ник супится.
— Ты и Джейн отдалились друг от друга, — негромко продолжала я, — а если без экивоков, то она, как я догадываюсь, встретила другого и закрутила роман. — Я сделала паузу, возвращаясь глазами на дорогу. Молчание Ника подтвердило мои подозрения. — Но вы остаетесь друзьями, ты по-прежнему видишься с ней, по-прежнему любишь ее дочь.
— К чему ты клонишь, Харпер? — натянуто спросил он.
Я сглотнула. А когда снова заговорила, мой голос был тихим-претихим.
— Так вот, мне хотелось бы знать, почему ты можешь простить всех, кроме меня.
Шум дождя уменьшился до легкого шелеста. Я посмотрела на Ника. Он опустил глаза на Коко, все так же держа ладонь на ее спине. Гудевшее между нами напряжение усилилось и словно обвилось вокруг моего сердца, сжимая его.
«Пожалуйста, — мысленно попросила я. — Пожалуйста, скажи мне».
Ник не поднимал глаз.
— Не знаю, Харпер, — хрипло ответил он, и я поняла, что это ложь. У меня вдруг перехватило горло.
Иногда прошлое слишком далеко, чтобы возвращаться к нему. А некоторые вещи не имеют срока давности и лучше их никогда не затрагивать. Я знала это. Знала.
Отчаянно желая чем-то себя занять, я повернула ключ зажигания — аккумулятор же работает, пусть даже двигатель заглох — и включила обдув окон. Стекла прояснились. Дождь постепенно прекращался, золотой солнечный луч прорезал облака. Коко, подняв голову, зевнула.
— Пожалуй, надо проверить, что там с машиной, — сказал Ник.
— Пожалуй, надо, — согласилась я. Мой голос снова звучал нормально. — Не то чтобы ты в этом разбирался…
Он метнул в меня ухмылку и выбрался наружу. Я последовала за ним.
Воздух после грозы сделался чистым и сладким. Если на машину и попала кровь антилопы, ее благополучно смыло потоками из хлябей небесных. Я подошла к Нику, который улегся на землю, заглядывая под днище. Коко лизнула ему коленку.
— Что видно? — поинтересовалась я.
— Железки. Шины. Шланг, из которого капает какая-то жидкость. Опа, а вот и еще кое-что. Сувенирчик.
Ник вытащил и протянул мне какой-то предмет, вглядевшись, я отскочила назад с криком:
— Боже, какой ужас!
Это был рог несчастной мертвой антилопы.
— Не хочешь взять на память? — спросил Ник, с ухмылкой поднимаясь.
— Нет! И тебе, Коко, тоже нельзя. Фу, гадость.
Ник выбросил рог на обочину.
Я порылась у себя в сумке:
— Возьми. Антисептик для рук. Протри хорошенько.
Он послушался, пристально глядя на меня. Нервируя меня.
— Так что? — спросила я. — «Мустанг» забодан насмерть?
— Похоже на то. Очень плохо, что ты не заметила на дороге такое крупное млекопитающее, да еще рогами кверху.
— Ага. Меня слишком шокировала твоя сногсшибательная новость. Об очаровательной падчерице.
— Завидуешь?
Я изобразила улыбку.
— Да нет. Мы с Деннисом планируем завести детей. Шестерых крепеньких, красивых, черноволосых ребятишек. Или восьмерых.
— Назовите одного в мою честь, — осклабился Ник, наверное, догадываясь, что в каком-то плане я вру. Вот гад. Неужели нельзя притвориться ревнивым, ну хоть чуть-чуть? А? Я сузила глаза и ничего не ответила. Толку-то? Мы с Ником раздражаем друг друга. Пререкаемся, ссоримся, воюем, негодуем и осуждаем. И все по высшему разряду, особенно, где дело касается нас двоих. Что бы ни произошло в машине несколько минут назад, что бы я ни надеялась услышать, что бы он ни собирался сказать… лучше оставить это в покое.
И нельзя упускать из виду, что мы застряли где-то посреди Восточной Глухомани Захолустьинского округа. Ни людей, ни машин, ни живых антилоп, чтобы добраться до цивилизации. Ник полез на заднее сиденье, пошарил в холодильнике, вытащил две бутылочки сока и протянул одну мне.
— Экономить припасы не надо? — поинтересовалась я, шутя только наполовину.
— Не-а. Кто-нибудь да объявится.
— Ручаешься, Ник? А то я уже лет сто не видела ни одной машины. Или двести.
В этот самый момент послышалось тарахтение мотора. Ник одарил меня самодовольным взглядом и вышел на середину дороги, готовясь остановить нашего спасителя.
