Позже, когда тени удлинились и окутали нашу комнату оттенками серого, я лежала без сна, глядя на лицо спящего Ника. Он устроился на животе, сложив под головой руки; на румяных, как у ребенка, щеках темнели полукружия ресниц. В отличие от Ника, после второго любовного раунда я не уснула. Вместо этого я наблюдала за ним, заново запоминая его лицо и то, что с ним сделали прошедшие двенадцать лет: проблески серебра в густых волосах, морщинки вокруг глаз. И все-таки Ник был тем же — мальчиком, который давным-давно сделал мне предложение и сказал, что я стану его женой.
Я решительно задвинула катастрофу с матерью на задворки своего сознания, где ей и следовало находиться, а на ее место пришли чувства, испытываемые ныне к Нику. Откровенно говоря, они всегда там были. Я не знала, что с нами происходило сейчас, не знала, к чему все идет, и одна только мысль об этом вызывала ледяной укол страха. Возможно, секс с бывшим мужем — ошибка. Но… я так не думала. Больше похоже на… любовь.
Ник проснулся мгновенно, как и всегда, и сначала выглядел смущенным. Потом нашел меня взглядом.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — прошептала я.
— Я подумал, что ты ушла, — продолжил он, протягивая руку, чтобы заправить прядь моих волос за ухо.
— М-м… не-а. Пока я тут.
Долгую минуту мы смотрели друг на друга.
— Ник… та ночь. Ну та самая.
Не было необходимости объяснять, о какой ночи речь. Он знал. Горло до сих пор саднило от рыданий, так что я понизила голос до шепота.
— Я никому не сказала, что замужем, поскольку хотела тебя наказать. Я собиралась им объяснить, но… ладно. Я бы никогда не изменила тебе, Ник. — Он кивнул, и я продолжила. — Когда я увидела, как ты собираешь вещи… я просто… просто не сумела этого вынести. Не могла поверить, что мы вернемся к тому, с чего начали. Все выглядело так, будто ты уходишь от меня насовсем. Так что я сделала первый шаг. И даже больше, понимаешь? Тогда получалось, словно я тебя бросаю, а не ты меня.
— Харпер, — сказал он через мгновение, — это ведь была и моя вина.
Надо же, что-то новенькое. Во время всех наших споров Ник никогда не признавал за собой ни малейшей вины, это я должна была измениться, принять, понять. Он всего лишь работал ради будущего, о котором всегда мечтал, а я была чересчур непонятливой супругой.
— Я воспринимал тебя как должное, — признал он, беря мою руку и разглядывая ее. — Ты пыталась донести до меня, что несчастлива, я не хотел слушать, а стоило бы. — Он остановился и заглянул мне в глаза. — Больше этого не повторится.
Затем он запустил пальцы мне в волосы, притянул ближе и поцеловал. У меня от счастья даже сердце заболело, если подобное вообще возможно.
— Я по тебе соскучилась, — прошептала я ему в губы.
— Только убери из голоса удивление, — ответил он с улыбкой.
— Наверное, мне придется вышвырнуть твою куколку вуду.
Он отодвинулся и посмотрел на меня со смешинками в глазах.
— Да ну? Ты это сделаешь ради меня?
— Может быть.
— Отличное начало. — Он поцеловал меня в подбородок. — А можно мне услышать: «Люблю тебя, Ник»?
— Думаю, на сегодня нам достаточно слезливых заявлений, — ответила я.
Он перекатился на спину так, что я оказалась сверху, и провел пальцами по моему позвоночнику.
— Скажи это, женщина.
— Это. Женщина.
— Боже, какая же ты язва, — расхохотался Ник.
— Я тебя люблю. — Слова, которые никогда не давались мне легко, соскользнули с моего языка.
Его смех резко оборвался, а цыганские глаза смягчились.
— Вот и отлично, — прошептал он.
А потом поцеловал меня снова, и мы довольно долго не разговаривали, если не считать словечки вроде «О, боже, не останавливайся!» настоящим диалогом.
Думаю, это он и был.
***
Когда мы зверски проголодались и уже не могли игнорировать Коко, пристально взиравшую на нас с изножия кровати, то приняли душ, оделись и вывели ее на прогулку. Отыскали неподалеку небольшой парк и просто сели под деревом, рука об руку, по очереди швыряя Коко ее гремящий теннисный мячик.
Я не волновалась по поводу случайной встречи с матерью. Отчего-то была уверена, что этого не произойдет. И потом… мне просто хотелось находиться именно здесь и сейчас. Будущее было неясным, прошлое — трясиной, а вот этот момент — совершенно великолепным.
— Харпер. Насчет Денниса, — сказал, мрачнея, Ник.
— Я рассталась с Деннисом еще до того, как выехала с тобой из Глейшер, — ответила я.
— Что? Но почему же… ладно, неважно. Так вы разбежались? И с чего бы вдруг?
Я бросила взгляд на Ника, затем в четыреста семнадцатый раз швырнула мячик Коко.
— Ну, если честно, из-за того, что я хотела замуж, а он — ни в какую.
Ник приподнял бровь.
— Серьезно? Ты хочешь выскочить за этого парня?
— Больше не хочу. — Мысли о Деннисе до сих пор кололи меня чувством вины — дурацкий список, даже близко не прочувствованное предложение пожениться. Удивительно, как я еще не сочинила гроссбух с доводами «за» и «против» наших отношений или не вывела математическую формулу нашего потенциального успеха.
— Уверена, что с этим все? — осведомился Ник.
Я поцеловала тыльную сторону его кисти:
— Ага.
— Точно? — повторил он.
