Открывать дверь физически больно. Я не могу заставить себя сделать шаг в коридор. Пусть даже это нелепо, но в ее словах есть смысл: последний раз настолько хорошо я не играл уже очень давно. Я оглядываюсь через плечо. Отчасти мне отчаянно хочется сказать да, хотя бы ради шанса снова ее поцеловать, но тогда я буду вовлечен в опасную игру. Когда такие развлечения длятся достаточно долго, неизбежно вмешиваются чувства. Я не знаю, что произошло с Пенни, раз она дошла до такого, но не хочу разбивать ей сердце.
— Не делай это так, Пенни. Найди себе хорошего парня.
Она слегка толкает меня.
— Спасибо за непрошеный совет, но, если это будешь не ты, уверена, я найду кого-то получше, чем Альфред.
И она захлопывает дверь у меня перед носом.
15
Пенни
Можно ли считать мазохизмом, когда предлагаешь парню секс и он тебе отказывает, но потом, когда ты дрочишь, то думаешь о нем?
Когда Купер вчера ушел, я знала, что надо заняться йогой или как-то успокоиться, обрести центр равновесия, что угодно! Но я была такая влажная, что не могла удержаться. Мы даже ничего не делали, и он четко дал понять, что не хочет больше ничего со мной делать, но мое тело с радостью себя предало. С того момента, как мы оказались одни в машине (он сказал, что купил ее на свои деньги и отремонтировал в семнадцать), до того, как я захлопнула дверь у него перед носом, я очень старалась на него не напрыгнуть. Когда он звал меня Рыжей, моя киска буквально пульсировала.
В общем, вместо того чтобы поступить умно, оказавшись одна, я достала Игоря и трахнула себя им. Я даже не притворялась, что придумываю какую-то фантазию, — я просто проиграла в голове то, чем мы занимались в кладовке, а потом представила, каково будет пройтись с ним по Списку. Я не останавливалась, пока не кончила три раза, в поту и вся дрожа, и сейчас, при свете дня, я знаю, что должна бы испытывать сожаление или хотя бы смущение, но не могу. Купер — это отдельная категория, и я осознала это как никогда, увидев его в одной комнате с Альфредом.
Фу. Альфред. Поверить не могу, что собиралась ему отсосать. Весь этот план «Лови член» становится неустойчивее с каждым днем.
Мне очень надо сосредоточиться на учебнике по химии, раз уж на следующей неделе будет контрольная, а я пока только добавила новую пикантную сцену в свою книгу. Прошло уже больше часа с тех пор, как я выползла из кровати. Я сижу в библиотеке, умостившись в своем любимом кресле. В другой ситуации пачка мармеладных мишек и воодушевляющий плейлист для учебы мне бы помогли, но сейчас я почти все время пялюсь на одну страницу.
Я поддаюсь порыву вытащить телефон и отправить Мии сообщение. Она почти тут уже отвечает — значит, наконец-то проснулась. Когда я уходила, она даже не пошевелилась. Понятия не имею, в котором часу она вчера пришла, но это было куда позже моего возвращения. Мия пишет, что идет в библиотеку с кофе, и это угрожает моей продуктивности: кофеин мне не помешает, но она ведь захочет узнать все о прошлой ночи. Я уже готова признать поражение и перейти к домашке по испанскому, когда звонит папа.
По пятницам или по субботам, или в оба дня, как на этих выходных, мы обычно не видимся, ведь он занят на работе, а я никогда не прихожу на матчи. Что иронично, Мия ходит; кое-кто из наших друзей тоже ходит регулярно, и нас постоянно приглашают. Еще у меня есть вечное приглашение от отца — два сиденья рядом со скамьей хоккеистов МакКи, все время забронированные для меня. В последний раз я смотрела, как он тренировал команду, на последнем матче в Аризонском государственном, и это было три года назад.
— Привет, — осторожно говорю я. — Все в порядке?
— Ты вчера ходила в Хэйверхилл?
У меня сосет под ложечкой.
— Откуда ты знаешь?
— Это для старшекурсников, Жучок.
— Я спокойно могу сходить на вечеринку вне кампуса.
— Ты не знаешь, кто на них ходит.
Я сглатываю и накручиваю локон на палец.
— Просто другие студенты. Кто тебе сказал, папа? Ты обещал больше не следить за моими соцсетями.
— Я знаю, — отвечает он. — Я и не следил, просто один из парней упомянул, что ты была там.
— Значит, теперь ты посылаешь своих игроков шпионить за мной?
Папа глубоко вздыхает.
— Пенелопа, я просто хотел убедиться, что все в порядке. Что ты сосредоточилась на нужных вещах. Тебе нужно налечь на учебу, а не шататься по вечеринкам вне кампуса. Я думал, мы это уже проходили.
— Одна вечеринка еще не значит, что я не стараюсь, папа.
— Я просто не хочу, чтобы ты снова взялась за старое.
— Нет, — говорю я. — Это нечестно, и ты это знаешь. Сколько твоих парней пошли отмечать победу вчера вечером? Если им можно, а для меня — ужасно, ты не лучше, чем родители Престона и все остальные.