— Ну, поехали, — сказал компаньону. И сунул Иж-71 за ремень над пятой точкой.
— Борн, ты сдурел? Куда ты Иж засунул? — зашипел Николаевич. А у меня возник чудный план. Шёпотом его озвучил. — Борн, ты сдурел!
— Оно покажет. Поехали.
Полиции по дороге увидели много, но нам была «зелёная улица». В фойе повстречали Перегудова, управляющего Центробанка, он уже уходил.
— Слышали новость? Ах-ах. И сердечное спасибо, Роман Михалыч, спасли, право слово, спасли! (ночью прообраз Центробанка пытались ограбить)… и через десять минут их всех взяли, голубчиков. Жду сегодня вас у себя, господин Борн!
Раскланялись. Я удивился такому лукаво-потеряному восторгу Перегудова и двинулся к приёмной. В коридорах городской власти народ был удивлённо-пришибленный. Люди беседовали придушенно. В приёмной, кроме помощника мэра, находился молодой бравый офицер с погонами капитана артиллерии. Лицо капитана было сумрачным.
— Заходите, господа, — от офицера.
«И всё?» Без помех зашли. Мэр, к моему удивлению, отсутствовал. В кабинете находились: градоначальник Ростова, генерал-полковник Зворыкин Иван Николаевич, три генерал-майора и полковник с аксельбантом Генерального штаба. И последовал короткий ввод в тему:
— … мы тут решили подобрать для вас место будущей работы.
«Отдел кадров а ля милитари. Или по-быстрому спихнуть нас хотят», — подумал.
— Удивили вы нас, господин Борн, — Зворыкин, мужчина чуть за пятьдесят, оценивающе оглядел меня и Борисова. С интересом посмотрел на мой чемоданчик. — Как вам удалось задержать этих громил-эсеров?
«А почему генерал не торопиться на место преступления? И нас, почему не прошманали, а?» — раздрай в голове.
— Э, показать, Иван Николаевич? — спросил. О чинопочитании я как-то запамятовал, головной кавардак-с помешал.
— Покажите, э, Роман Михалыч, — Зворыкин на этом тоже не замарачивался, хотя у генералов Свиты глаза повылазили от удивления.
Чемоданчик переложил в правую руку. Посмотрел на Борисова. Тот играл роль «Каменного гостя». Щёлк, и МП 38 у меня в руках. Повёл стволом над головами остолбеневших членов HR-службы Донского края и, отсоединив магазин, положил пистолет-пулемёт перед Зворыкиным.
— Да-а-а, удивили вы нас, Борн, — голос генерала подсел, а подбородок уехал к плечу.
— Это ещё не всё! — Борисов, выхватил Глок и нацелил в лоб сразу всем генералам. Выходку Борисова я поддержал, достал Иж-71, и навёл его в колено полковника. Полковник чуть побледнел, но колено не убрал. Генерал Зворыкин потянулся за МП-38. — Не успеете, господа. У нас двадцать пять патронов в магазинах пистолетов.
— Так много? — полковник опешил. И пистолеты, разряженные, мы положили на стол перед генералами.
— Лоханулись вы господа. У вас царей взрывают, а нас даже никто не спросил, есть ли у нас оружие, — Борисов цинично ухмылялся. — А вообще-то мы вас и голыми руками… И Николаич провёл рукой по горлу.
«Кто ещё больше сдурел!» Пришлось отдавать свой ИЖ как презент, за такой вот «моветон» Борисова. Столбняк после этого у генералов прошёл.
— Господин полковник, хе-хе, не желаете побоксировать с господином Борном? — нашёл младшего генерал.
— Увольте, Иван Николаевич. Тут один князь уже попробовал. И лоханулся.
«Отдел кадров» сдержанно засмеялся.
— Да, удивили вы нас господа потомки. И мы вас удивим, — глаза у Зворыкина стали лукавыми. — Совет управляющих назначает вас, Роман Михайлолич, начальником Южной таможни. Тудух! Подобного совершенно не ожидал! — А вас, Иван Николаевич, старшим егерем Южного кордона.
— Премного благодарны за оказанное доверие, ваше превосходительство, — Борисов гаркнул так, что уши заложило.
Я сглотнул и заторможено кивнул. Типа, отблагодарил. Оружие, с большой неохотой, нам вернули. Далее нам были названы наши начальники и «валите на службу, господа». Из кабинета мы вышли пораженными, и попали в толпу людей, складирующие шинели, пальто и шубы. И в этой толпе стоял Макс, растерянный, и почему то в летней полевой форме армии ФРГ. Раздрая в голове добавилось.
— Макс, тебя на службу взяли? Оба-на, блин, ещё один!
В дверях стоял настоящий Макс. Все вновь прибывшие, как зачарованные, смотрели на двух похожих парней, стоящих друг против друга. Сходство было — 100 %. Ближе всех к парням протолкался Шатров.
— Солдатик, кто таков? — спросил.
— Обер-капрал 3-го отдельного охранного батальона СС Восточно-Прусской республики Любомир Штыць, панове полковник, — ответствовал двойник Шувалова.
— Поразил. Эсэсовец? — соорентировался Борисов.
— Так есть.
— А из какого года? — спросил Николаевич, а на его лице хитрое выражение нарисовалось.
— Из 2010-го. Охранял склады житомирского военторга…
Но затем вопросы закончились, ибо всех вновь прибывших пригласили в кабинет.
— А эти в шубах, откуда? — спросил Шатров у капитана. Тот смолчал. «Пистон-то от Зворыкина получил-с!»
— Из 1916-го, с Луганского патронного завода, господин атаман. За Степной улицей появился, — пояснил помощник мэра. И стал сдержанно поздравлять меня и Борисова, и душевнее — Шатрова. Оказалось, что Николай II Шатрову погоны «обнулил» до полковника.
