— Хорошо, — принц еще мгновение колебался, потом, когда Иан отпустил его, быстро сжал его руку, — но если тебя поймают…
— Мне ничего не будет, — убежденно заявил Иан, — я столько раз подслушивал тайные переговоры Императора, что теперь мне ничего не страшно.
— Тогда не будем медлить! — решительно заявил Фергус, и Иан испытал почти необоримое желание поцеловать его от нахлынувшей благодарности.
Помещение, подходящее под папино понимание идеальной комнаты для допросов, в огромном дворце было только одно. Тот, кто строил это здание, явно считал, что большие окна — это главное украшение любого дома, и из-за этого в Вызимском дворце зимой всегда стоял лютый холод. Внутренние стены, по замыслу неведомого короля прошлого, должны были защищать здание от внезапных нападений, а сеть тайных переходов гарантировала, что, в случае осады, жители дворца беспрепятственно смогут его покинуть. Возможно, дело было в том, что большую часть года над Вызимой стояли неприятные серые сумерки, и жители ее очень редко видели солнце, а архитектор старался ухватить и впустить в мрачные стены каждую каплю света. Так и вышло, что даже в помещениях, не предназначенных для жилья, были, пусть крохотные, но окна.
Комнатушка, куда стражи повели Виенну, располагалась прямо над дворцовой кухней, и, насколько Иан знал, прежде служила спальней для слуг. Этот урод в семье светлых просторных помещений, обладал единственным крохотным «глазом» под самым потолком, и через него не то что человек, даже солнце могло просочиться с трудом. Кухарка Жанна, которая раньше щедро угощала маленького эльфа горячими пирожками прямо из печи и историями о славном короле Фольтесте, называла этот закуток «комнатой для котика», хотя жирный ленивый рыжий кот Лютик, живший на кухне, тоже с трудом пролезал сквозь маленькое окно, и предпочитал теплый угол за печью таким сомнительным приключениям.
У этой комнаты было еще одно несомненное преимущество — в нее не вело ни единого тайного пути. Видимо, тот, кто строил дворец, искренне полагал, что живущие там слуги в случае побега будут только путаться у господ под ногами, а, значит, не заслуживают спасения. Попасть в закуток можно было только по узкой лестнице, отходившей от главного коридора, ведущего в кухню, и сейчас нечего было и думать о том, чтобы проскользнуть мимо стражи, выставленной перед дверью.
Но Иану это было и не нужно. Когда Фергус отправился отвлекать папу, юный эльф поспешил из стен дворца прочь, на улицу. Окна кухни, как и всех хозяйственных помещений, выходили во внутренний двор, и Иан, выскочив в него через неприметную дверь, проскользнул мимо стены, избегая случайных взглядов, нырнул за угол и поднял голову вверх. Нужное окно располагалось не слишком высоко, и к нему вел длинный узкий каменный карниз. Иан вздохнул — когда он был маленьким мальчиком и взлетал на каменные стены, едва цепляясь за незаметные выступы, такой проход мог бы показаться ему широким удобным большаком. Маленький эльф пробежал бы по нему, не задумавшись. Но с тех пор многое изменилось. Сидя в лаборатории мастера Риннельдора над книгами, тренируя очередное заклинание, вгрызаясь в сложные алхимические рецепты, Иан, конечно, не находил времени, чтобы потренироваться в ловкости. Они с Фергусом, бывало, забирались туда, где их не ждали, но юноша подозревал, что стражники просто отводили глаза, делая вид, что не замечают принца и его спутника. Сейчас же перед ним стояла по-настоящему серьезная задача.
Стена была почти совершенно гладкой, и Иану, чтобы добраться до заветного карниза, пришлось прильнуть к ней всем телом, а потом буквально выстрелить им вверх, ухватиться за выступ и подтянуться. Выбегая из теплого помещения, юный эльф не позаботился даже о том, чтобы надеть перчатки, и сейчас пальцы буквально немели от холода. Но Иан, отодвинув в сторону страх, утвердился стопами на узком скользком карнизе и медленно двинулся вдоль стены к окошку.
Когда юный эльф уже почти добрался до заветной цели, на карниз прямо перед ним вдруг опустился большой черный ворон. Птица взглянула на Иана, склонив голову, издала какой-то вроде бы вопросительный звук и замерла.
— Кыш, — прошептал юноша, понимая, что не сможет согнать неожиданную преграду с пути. Одно неловкое движение могло привести к позорному падению на каменные плиты внизу. Ворон на его старания, конечно, не отреагировал. Он еще некоторое время разглядывал Иана внимательными черными глазами, потом, взмахнув широкими крыльями, подлетел над карнизом и бесцеремонно опустился юноше на голову. Иан прижался к стене плотнее. В отличие от отца, он не боялся птиц, но эта вела себя очень уж странно. Впрочем, дальнейшему продвижению ворон больше не мешал — он, казалось, просто тоже хотел заглянуть в крохотное окно, к которому стремился Иан.
— Только не мешай, — шепнул Иан, и птица ответила невнятным, но явно утвердительным треском.