Иан не особенно поверил в это, но отважился протянуть руку. Плотва нервно дернула ноздрями, отвела назад острые белые уши, но, когда ладонь юного эльфа коснулась ее морды, кобыла взмахнула длинными серебристыми ресницами и тихо заржала, словно приветствуя юношу.
— Видишь, — с нескрываемой гордостью заметил Геральт, — помнит. Конечно, она взбрыкнет, если наскакивать на нее, как обычно делает Ламберт. Плотва не любит идиотов.
Имя друга прозвучало в устах ведьмака как-то ломано, вымучено, словно он на мгновение забыл, как оно произносится. Иан, чувствуя, что совершает глупость, сказал нарочито бодрым тоном:
— Ани пригрозила, что Ламберт, когда поправится, будет целый месяц за ней ухаживать.
Геральт повернулся к юноше, и, перехватив его взгляд, Иан мгновенно горько пожалел, что не заткнул себе рот хоть бы конским хвостом, лишь бы не видеть, как от его слов лицо бесстрастного ведьмака вдруг дрогнуло и исказилось. Юноша словно воткнул кинжал прямо ему под ребра.
Он сбегал из конюшни, выпалив какое-то нелепое оправдание — мол, совсем забыл, должен заглянуть на кухню — лишь бы не смотреть больше Геральту в глаза, не слышать отзвуков ужасной боли в его мрачном молчании.
Иан нашел Яссэ на городском кладбище. У того самого пруда, где госпожа Йеннифер сняла чары с заколдованного им человека. Он не искал его, просто откуда-то твердо знал, что обнаружит мага именно там.
— Признаться, я надеялся, что ты сам расколдуешь того жалкого червя, — заметил Яссэ, когда юноша приблизился, — артефактная компрессия — это совсем несложно, если действительно хочешь, чтобы она получилась.
— Звучит не очень научно, — мрачно ответил Иан, и Яссэ беззаботно рассмеялся, будто давно не слышал более удачной шутки.
— В той магии, которой я научу тебя, научного будет мало, — признал он, — твоей задачей будет не разложить заклятье на составляющие, а принять энергию и распорядиться ею по своему усмотрению. Тебя учили самоконтролю и дисциплине — я знаю мастера Риннельдора и его методы. Но истинная сила — в эмоциях. В любви, ненависти, страхе, страсти и сомнении. А в тебе, дитя этого предостаточно.
Иан сдвинул брови. Части мозаики, до сих пор лежавшие перед ним, как бесполезные разномастные осколки, вдруг разом собрались воедино, открывая ему всю картину целиком.
— Ты — бывший ученик Риннельдора, — проговорил он поспешно, не задумавшись, — тот, что встал на сторону Узурпатора и покинул мастера.
— У Узурпатора было имя, — задумчиво ответил Яссэ, подняв глаза к небу, — жаль, что я его не помню. Людские короли сменяют друг друга так быстро, что я перестал за этим следить. — он посмотрел на юношу с мимолетным любопытством, — учитель рассказывал обо мне? Я думал, он постарался стереть меня из памяти, как собственную эльфскую гордость.
Иан фыркнул.
— Нет, о тебе мне рассказал Эренваль, — признался он. Говорить с Яссэ оказывалось на удивление легко. Какое бы могущество ни гнездилось в маге, разговаривал он все еще как приветливый циркач — с беззлобной усмешкой, без тени надменности, почти искренне, если забыть о том, с кем ведешь беседу.
— Бедный Эренваль, забытое дитя-разочарование, — покачал головой Яссэ, — он хотел сбежать со мной, но у него не хватило смелости. Из него вышел бы прекрасный циркач — куда лучший, чем шпион.
У Иана вдруг чаще забилось сердце. Он повернулся к Яссэ так резко, что тот не сдержал удивленного вздоха.
— Ты знаешь, где он сейчас? — спросил юноша, и собеседник снисходительно кивнул.
— И знаю, где он окажется через пару недель, — кивнул он, — на костре.
— Ты можешь спасти его? — Иан не задумывался над тем, что говорит, он решил выбросить все карты на стол, понимая, что ничего не теряет, раз уже оказался в ловушке. В этом новом раунде игры в правду или вызов, он собирался потребовать от мага и того, и другого.
— Спасти? — Яссэ был по-настоящему удивлен, даже заинтригован, — Зачем? Ты едва знаком с ним, я знаю это.
— Неважно, — Иан тряхнул головой, — ты сказал, что тебя волнует только магия, и короли для тебя лишь те, кто берет в аренду твою верность. Эренваль ничего не значит ни для Саскии, ни для Анаис с Аддой, ни для Эмгыра. Но я прошу тебя, спаси его. И я приму твое предложение.
Яссэ фыркнул.
— В обмен на мою услугу ты просишь меня об еще одной? — переспросил он — не споря, лишь уточняя, — хорошо, что ты учишься не на торговца, дитя.
Иан упрямо сжал кулаки и продолжал пристально смотреть на Яссэ. Тот под его взглядом вдруг снова расхохотался.
— Милый Иорвет, ты — само воплощение энергии Огня, как жаль, что я не пришел к тебе раньше! — заявил он, — хорошо, как скажешь. Я спасу его, хотя ты заблуждаешься — он куда более важная фигура на доске, чем ты можешь представить. Но ради тебя, ради этого взгляда, я готов на этот гамбит.