Роше тоже захаживал к нему на лекции, явно не зная, чем еще занять образовавшееся свободное время. И Регис видел, как человек откровенно скучал, поглядывая на аудиторию, может быть, выискивая в толпе подозрительные лица. Для этих двоих, казалось, окружавшей их тревоги не существовало. Они были заняты своими делами — и друг другом, а война оставалась для них пустым звуком. И в этом трогательном самообмане Регис и сам находил немного утешения.
Но все оно разбивалось, стоило ему присесть за окном одного из кабинетов, где рыжеволосая хрупкая женщина — декан медицинского факультета — негромко беседовала с пожилым низушком — Регис хорошо знал его. Йозеф Хаймбель был светилом в своей области и, с точки зрения реданского правительства — опасным бунтарем. Много лет ученый занимался исследованием чумы Катрионы, и Регис, обменивавшийся с ним письмами, знал, что в его работе намечался настоящий прорыв.
— И что теперь? — громко возмущался Хаймбель, расхаживая по тесной уютной комнатушке, совсем не похожей на обиталище уважающего себя декана, — если объявят всеобщую мобилизацию, наших студентов снова призовут на фронт — лекари и травники идут в расход первыми, всегда так было.
— Если ее объявят, — женщина в синей мантии выглядела бледной и усталой и разговаривала с коллегой будто через силу, — мы отправимся защищать Родину. Это наш долг, Йозеф.
Хаймбель остановился перед ней и скрестил на груди короткие руки.
— Ты знаешь, Шани, как важны наши исследования. — заявил он, — если их прервать, все может оказаться зря. Война приводит к эпидемиям, и, если бы нам дали побольше времени, мы смогли бы ее победить на корню, не дав начаться.
— Я знаю, — кивнула Шани и обмакнула ладонью лоб, — но какой у нас есть выбор? Университет пользуется исключительными правами в мирное время, и в военное должен отдавать этот долг. Мы все — подданные королевы.
Йозеф вдруг нахмурил брови и хмыкнул.
— Может быть, дорогая, мы служим не той королеве? — спросил он негромко, и Шани пристально посмотрела на него в ответ.
— Я ничего не хочу об этом знать, — сказала она твердо, — и если ты всерьез задумываешься об этом…- она вдруг болезненно вздрогнула и прикрыла глаза, прижала ладонь ко рту, — прости, Йозеф, — выговорила Шани сдавленно, — я оставлю тебя на минуту…
Регис не стал слушать причитания Хаймбеля о том, что не жалевшей себя женщине — сапожнику без сапог — давно следовало обследоваться — из этого разговора он и так понял достаточно.
Война точила не только сердца людей, привыкших к миру — она гнилью проникала в умы, заставляя сомневаться в верности, взращивая семена измены.
У Региса все валилось из рук — причем в самом буквальном смысле. Задумавшись, он не смог удержать в дрогнувших ладонях большую прозрачную колбу с готовым эликсиром. Руки Детлаффа подхватили ее за мгновение до катастрофы. Едва заметно улыбаясь, друг отдал колбу Регису и покачал головой.
— Ты становишься рассеянным, — мягко заметил он.
— Я задумался, — отозвался Регис, опуская сосуд на надежную твердыню стола. Сегодня работа никак ему не давалась — не стоило и начинать.
— Твои мысли всегда были главными твоими врагами, — заметил Детлафф, но задавать вопросов не стал. Он, конечно, знал о сомнениях спутника — тот все еще не выставлял кордонов вокруг своего сознания, впуская в него без оглядки. Но Детлаффа грядущая война ничуть не волновала — он слишком часто видел, как чуждый мир вокруг менялся до неузнаваемости, и перестал следить за этими метаморфозами.
— Завтра мне потребуется больше крови принцессы, — сказал лекарь, решив сменить тему, — я пойду с тобой, чтобы сразу помочь ей справиться с потерей. Ее отец собирается в долгое путешествие, и я не уверен, что смогу провести процедуру в Вызиме с тем же успехом, что и здесь.
— Тебе повезло, — Детлафф неспешно прошелся вдоль его стола, провел чуткими пальцами по стеклянным стенкам алхимических сосудов, не глядя на собеседника, — завтра я приглашен на свадьбу.
Регис, не скрывая удивления, покосился на него. Повернувшись к нему, Детлафф широко улыбался.
— Ты опасаешься, что упустил что-то, пока следил за обитателями дворца? — мягко, но с легкой издевкой спросил он, — не тревожься. Женится славный фельдмаршал Мэнно Коэгоорн — на своей избраннице Розалитте. И я ангажирован на торжественную церемонию в качестве отца невесты.
Неожиданно для себя, Регис рассмеялся. Детлафф так давно не позволял себе пустых шуток, что сейчас его ехидно-снисходительный тон обескуражил лекаря, и было видно, что спутник наслаждается произведенным эффектом.
— Строго говоря, ты приходишься отцом еще и жениху, — заметил Регис, подхватывая его тон, — юную принцессу не смущает, что это будет инцестуальный брак?
Детлафф хмыкнул и качнул головой, и в следующий миг его лицо вдруг стало отстраненно-печальным.