— Извини, — сказал он поспешно, — это было глупо.
Иан выдохнул и покачал головой.
— Ничего не глупо, — ответил он, — ты прав — послезавтра ты станешь мужем моей названной сестры. — и прежде, чем Фергус отчаялся или начал его разубеждать, добавил: — но ведь это политический союз, не более того. Она вряд ли станет требовать от тебя безусловной верности. Думаю, мы могли бы даже признаться ей во всем, если Цири еще этого не сделала.
— Цири? — Фергус выглядел теперь еще более испуганно, и Иан невольно усмехнулся.
— Мы с тобой не были так уж осторожны, — заметил он, — думаю, все уже заметили, что я не ночую в своей спальне, а слуги каждый день меняют белье на твоей постели.
Фергус густо покраснел, но испуг на его лице исчез. Момент взаимной нежности был безнадежно испорчен, но рано или поздно юноши должны были об этом поговорить.
— Ты прав, — сказал он наконец, — я знал, что сестра в курсе, но, думаю, нужно все рассказать Ани. И будь, что будет. Даже если Цири ей все разболтала, будет честно, если мы и сами признаемся. — принц нахмурился и вздохнул, — госпожа Йеннифер тоже знает.
Иан открыл и закрыл рот, как умирающая на прилавке рыба.
— А твои родители? — спросил он тихо. Фергус пожал плечами.
— Понятия не имею, — сообщил он, а потом вдруг посмотрел на Иана прямо и решительно, — но даже если так — плевать! Раз уж на то пошло, я пойду и тоже сам им все расскажу! Я не хочу всю жизнь стыдиться своей любви. Если после этого отец решит от меня отречься и лишить меня прав на престол — ну и что? Я и так не собирался его наследовать.
Новости сыпались на Иана одна другой краше, и он уже не знал, с какого места начинать уточнять. И наконец решил, что вовсе не стоит этого делать. Правда, какой бы странной и пугающей она ни была, в любом случае должна была выплыть наружу.
— Я пойду с тобой, — сказал юноша твердо, — если хочешь, сходим к нему прямо завтра, чтобы на свадьбе у тебя не осталось никаких секретов, и никто не смог бы использовать их против тебя.
Фергус, почти жалея о собственной браваде, неуверенно кивнул.
— Верно, — сказал он, — прямо с утра — пойдем и все расскажем. Только…- он туго сглотнул, — давай пойдем не к отцу, а к маме? Нам нужны союзники.
Иан собирался согласиться, но его прервал решительный стук в дверь — с таким грохотом в комнату обычно врывался папа, не потрудившись получить приглашения.
— Гусик, ты там? — раздался из-за двери голос Анаис. Иан внезапно почувствовал себя любовником из смешных глупых рассказов, которые читала в Корво-Бьянко госпожа Йеннифер. Он воровато огляделся, ища укрытие, но Фергус настойчиво сжал его руку. Он был намерен говорить только правду — и начать прямо сейчас.
— Заходи, Ани, — крикнул он.
Войдя в покои и увидев в них Иана, Анаис, похоже, ни капли не удивилась.
— Славно, ты тоже здесь, — констатировала она, — тем лучше.
Королева пересекла спальню походкой пехотинца, с грохотом опустила на стол у окна пыльную бутылку — одну из тех, что Цири украла из запасов госпожи Йеннифер месяц назад, приняв вызов. Чародейка тогда, обнаружив пропажу и легко вычислив вора, пару дней смотрела на приемную дочь, как на вилохвоста, сожравшего отару ее овец.
— Будем пить? — неуверенно спросил Фергус, и Ани смерила его строгим взглядом.
— Нет, что ты, — процедила она, — будем молиться на это прекрасное вино и обсуждать преимущества трезвого образа жизни. Конечно, мы будем пить. Устроим тебе мальчишник.
Иан, конечно, за свою жизнь не побывал ни на одном мальчишнике, но что-то подсказывало ему, что проходить они должны были как-то совсем иначе. Первые несколько минут все трое просто пили, передавая друг другу бутылку — Анаис делала самые большие глотки, но Гусик, осмелев, вскоре принялся нагонять ее. Юный эльф старался отпивать по чуть-чуть, все еще неуверенный, что алкоголь не развяжет ему язык раньше времени. Все обменивались напряженными молчаливыми взглядами, пока вина не убыло на половину, потом Ани наконец откинулась на полу назад, уперев руки за спиной, и уставилась на жениха. Тот изо всех сил старался не отвести взгляда, и в какой-то момент Иану, которому вино все же слегка ударило в голову, захотелось нарушить молчание какой-нибудь глупой шуткой или ехидным замечанием, что им де не хватало музыки, чтобы мальчишник окончательно превратился в чьи-то похороны.
— Гусик, — вдруг заговорила юная королева, — я пришла серьезно поговорить с тобой.
Мальчишки тревожно переглянулись. Они оба догадались, что Цири, видимо, все же донесла новости о наклонностях брата до сведения подруги, и Анаис собиралась заявить жениху, что не намерена связывать свою жизнь с тем, кто еще до свадьбы принялся позорить ее честь, и не важно, что стояло на кону — мир в Империю можно было принести и без их фиктивного брака. Анаис медлила, и Гусик уже начал набирать дыхания, чтобы опередить ее и признаться первым, но внезапно она выпалила на шумном вдохе.
— Я влюблена в твою сестру.