Не будь ситуация столь серьезной, а лицо королевы таким собранным и суровым, Иан решил был, что она шутит. Сложно было не заметить, что между Анаис и Цири (а что-то подсказывало Иану, что королева имела в виду вовсе не Литу) существовала сильная симпатия. Они были партнерами и союзниками, верными подругами, и одна всегда была на стороне другой. Юноша даже замечал мимолетные нежные прикосновения между девушками, по которым их секрет можно было разгадать, но все равно признание Анаис — такое простое — упало между ними, как лезвие меча, разрубившего тугой узел молчания.
Гусик насупил брови, глотнул побольше из бутылки — наверное, для того, чтобы потянуть время и выбрать нужные слова. Он не мог в ответ на признание невесты просто взять и вывалить собственный секрет, тот, которым изначально собирался поделиться. Теперь принц оказался хозяином положения, и просчитывал, как лучше использовать свое преимущество. Анаис не была ему ни врагом, ни соперником, но сущность стратега очень трудно было спрятать и заглушить.
— А Цири? — спросил он наконец, — она тоже влюблена в тебя?
Анаис заметно сникла и вцепилась побелевшими пальцами в горлышко бутылки, которую Иан вернул ей, не сделав ни глотка.
— Я не знаю, — честно призналась девушка, и юный эльф разглядел в ней ту, что много лет назад так часто приходила в его комнату и читала на ночь длинные, обычно страшные сказки, в которых неизменно в конце побеждало добро. Анаис с раннего детства была королевой, и возложенные на нее обязанности не дали девочке побыть той, кого она прятала под жестким отважным образом — беззащитным ребенком, которому нужны были любовь и поддержка.
— Ну то есть как…- Анаис тряхнула стриженной головой, — мы с ней вроде как…
— Целуетесь? — подсказал Гусик, и, как арбалетный болт, словил раздраженный взгляд Ани.
— Да, целуемся, — подтвердила она, — и обнимаемся, и… О, боги, Гусик, ну ты же жениться на мне собрался, ты что — не знаешь, что бывает между людьми, которых друг к другу тянет?
— Знаю, — снисходительно и величественно кивнул Гусик, — ну раз вы с Цири и целуетесь, и обнимаетесь, и, видимо, спите вместе — почему ты сомневаешься, что она влюблена в тебя? Я знаю мою сестру всю жизнь, и она не из тех, кто будет обманывать чьи-то чувства и давать ложные надежды.
Принц, произнося эту речь, выглядел таким умудрённым опытом и терпеливо-заботливым, что Иан едва не прыснул в кулак замаскировав смех за маленьким глотком вина.
— Думаешь? — с сомнением спросила Анаис, но тут же одернула себя и снова сурово сдвинула брови, — но это неважно. Наша связь с Цири, должно быть, оскорбляет тебя. И я не хотела, чтобы послезавтра ты приносил брачные клятвы, не зная этого обо мне. Так было бы нечестно.
Фергус вдруг потянулся к ней, взял королеву за руки, и та посмотрела ему в глаза.
— Ани, — заговорил Гусик проникновенно, — если вы с моей сестрой любите друг друга, я не стану вам мешать — только порадуюсь за вас. Наш брак — это политический союз, не более того, и я ни за что не стал бы требовать у тебя безусловной верности.
На этот раз Иан не сдержал ухмылки — Фергус в точности повторил его собственные слова, и в его устах они звучали куда более убедительно и весомо, чем от юного эльфа. Похоже, Анаис была того же мнения. Она улыбнулась — с видимым глубоким облегчением.
— Значит, никаких обид? — спросила она.
— Никаких обид, — подтвердил Гусик, — мы с тобой — друзья, и у нас одна цель. Ради нее мы и заключаем брак, верно?
— Верно, — темные брови Анаис чуть надломились, а глаза засияли от подступившей невольной влаги. Иан наблюдал за этой сценой, не выпуская из рук бутылки, словно за трогательной Йульской мистерией — друзьям оставалось лишь обняться и разрыдаться в руках друг друга от осознания полного взаимопонимания.
Но Гусик не мог завершить свое представление на подобной ноте — он был стратегом, но еще он был справедлив и честен.
— Ани, — сказал принц, чуть сильнее сжав ее руку, — я тоже хотел тебе кое-то сказать.
Они разошлись только ближе к рассвету. Анаис, выслушав откровения юношей, долго молчала, разглядывая сразу обоих, словно надеясь убедиться, что ее не разыгрывают, а потом, вдруг рассмеявшись, заявила:
— Вот это я понимаю — семейные ценности! — к тому моменту бутылка уже опустела, и шутка показалась ужасно смешной всем троим. Королева нырнула в тайный проход, вернулась минут через пять с новой порцией вина — из свадебных запасов, как она сказала, — и мальчишник наконец стал похож на мальчишник.
Когда в небе над Вызимой начала заниматься заря, Анаис ушла, оставив юношей наедине и пожелав им спокойной ночи, хотя спать сегодня никто больше не собирался. Гусик подошел к высокому окну и распахнул его, впуская в комнату ледяной утренний воздух — мороз на улице крепчал с каждым днем. Люди говорили, что таких холодов Темерия не видела уже несколько лет.
Фергус зачерпнул с внешнего подоконника горсть снега и, фыркая и вскрикивая, принялся растирать им свое лицо и шею.