Иану в тот вечер было позволено праздновать со взрослыми за одним столом. Фергус и Анаис, сидевшие во главе, исправно поднимали кубки на пожелания счастья, процветания и скорейшего появления потомства — на празднике, как заметил Иан, разглядывая гостей, не пили лишь двое — Императрица, сидевшая рядом с супругом по правую руку от виновников торжества, и папа, по привычке цепко следивший, чтобы Иорвет не слишком налегал на выпивку. Отец — на удивление веселый — лишь отмахивался от него, шутил и смеялся, будто завтрашнего дня для него не существовало вовсе. Иан не знал, преподнесли ли они с папой Фергусу свой таинственный дар, а спрашивать не отважился. Родители должны были отбыть на восточную границу через четыре дня — и Иорвет, как каждый житель Вызимы в этот день — явно надеялся навеселиться вдоволь.
Огромным сюрпризом для всех собравшихся было явление на праздник мастера Лютика. Иан давно ничего о нем не слышал, даже пока был в Оксенфурте, и на церемонию музыкант не явился — даже на праздник он опоздал, и, ворвавшись в зал, выглядел так, словно скакал на лошади всю ночь напролет, лишь бы не пропустить свадьбу. Хотя на самом деле, как подозревал Иан, мастер Лютик просто предпочел чинному торжеству шумные уличные гуляния, и решил эффектно появиться, когда публика уже «немного прогрелась».
Юный эльф никогда толком не интересовался, сколько же музыканту лет. По его подсчетам выходило, что он почти одного возраста с папой, может быть, даже немного старше, но возраст его становился очевидным, лишь когда Лютик облачался в синюю профессорскую мантию и превращался в виконта де Леттенхофа, магистра свободных искусств. И все неподдающиеся счету годы слетали с него, стоило мастеру взять в руки верную лютню. На сегодняшний праздник Лютик, конечно, тоже приготовил новую балладу.
Глубоко за полночь Иан обнаружил себя во внутреннем саду дворца, закутанным в чей-то меховой плащ, в обществе Геральта, Цири, императорского лекаря Региса, мастера Лютика и отца — папа давно отправился спать. Иорвет, раздобывший где-то флейту, взамен той, что сгорела на пожаре в Оксенфурте, играл, а Лютик, прикрыв глаза и перебирая пальцами струны, пел — и Иан мог бы поклясться, что более душевной, проникновенной и прекрасной песни он не слышал ни разу в жизни. Под нее, как он заметил, прослезился даже Геральт, не слишком налегавший на выпивку. А Цири, подсев к юноше, вдруг спросила у него шепотом:
— Волнуешься?
Иан удивленно покосился на нее и не спешил отвечать.
— Не бойся, — доверительно сообщила девушка, — наследников сегодня они делать не станут.
И несмотря на благие намерения девушки, до Иана вдруг дошло, о чем она говорила. Анаис и Фергус, снова следуя традиции, покинули зал первыми и удалились в супружескую спальню — а в супружеской спальне заниматься можно было только одним. И юный эльф, перестав вдруг улавливать прелесть льющейся мелодии, прислушиваться к веселым пьяным голосам издалека, теперь никак не мог выбросить это из головы. Цири, явно заметив, что попала впросак, вдруг пошарила за своим воротником и извлекла на свет кулон на длинной серебряной цепочке — и Иан немедленно узнал его. Он сам подарил его девушке вместе с клятвой верности, много лет назад — будто в прошлой жизни — в Туссенте.
— Сегодня, — сказала она тихо, — ты стал частью моей семьи. И я буду защищать тебя, как защищаю Гусика и Литу. Теперь ты — мой брат, Иан.
Иан невольно улыбнулся, и Цири прижала его к себе — отец и мастер Лютик заводили новую песню, на этот раз веселую и громкую, и юноша сам не заметил, как начал подпевать.
Добравшись до бывших регентских покоев, он заснул, едва коснувшись головой подушки — и почти сразу, словно и мгновения не прошло, проснулся от того, что к его голеням прижались чьи-то ледяные стопы.
— Тсс, тише, сейчас полегчает, — раздался у него над ухом тихий шепот Фергуса. Иан, не оборачиваясь, замер.
— А тебе прилично проводить первую брачную ночь в чужой постели? — осведомился он с обидой, которой на самом деле не испытывал.
Фергус фыркнул.
— Сейчас уже первый брачный полдень, — ответил он, посмеиваясь, — Ани отправилась строить войска — как будто кто-то из солдат уже успел проспаться после вчерашнего.
Иан наконец повернулся к нему и угодил прямиком в объятия принца. Став мужем королевы, тот на удивление ни капли не изменился.
— Чем вы занимались всю ночь? — спросил Иан с плохо скрываемой ревностью.
— О, Иан, я так опозорился! — Фергус закатил глаза, и юный эльф немедленно представил, как принц пытался удовлетворить Анаис, но никак не мог… собраться. От этого зрелища у него внутри все перевернулось и оборвалось, — Мы играли в гвинт, — заявил Гусик, разрушая все его стыдные фантазии, — и я, кажется, просадил половину отцовской казны.
— Ничего, — широко улыбнувшись, успокоил его Иан — на сердце снова было легко и радостно. В Вызиму приходил новый день — и до катастрофы оставалось еще время, — Теперь это ваша общая казна.
========== Фергус: Пока не слишком поздно. ==========