Фергусу не хотелось вмешиваться в прощание Иана с родителями, хотя он готов был помочь и поддержать его по мере своих сил. Но простым ласковым словом или объятием невозможно было исправить того, что родители юного эльфа отправлялись на смерть — и все прекрасно это осознавали.
Вечером после отбытия Императорской семьи, Иан сам нашел Фергуса и попросил его следовать за собой. Вместе, рука об руку, они прошли по дворцу до покоев, отведенных Роше и его спутнику — юный эльф толкнул дверь без стука, и принц неожиданно оробел.
Специальный отряд располагался в предместьях Вызимы, ожидая отправки, уже несколько дней, и оба родителя Иана, поджидавшие юношей в комнате, оказались одеты в одинаковые неприметные мундиры с единственным знаком различия — глухо-серой лилией на черном щите. Известие о том, что Иорвет, вслед за своим человеком, собирался отправиться в самое пекло, никого не удивило, и сейчас эльф выглядел на удивление веселым, словно хмель недавней свадьбы еще не выветрился у него из головы.
— Заходите, — поманил он юношей рукой, и Фергус с Ианом приблизились. В ладонях у Иорвета Гусик заметил большую деревянную шкатулку с резным серебряным замком. — Наш подарок немного припозднился, — сообщил эльф и огладил крышку ларца почти с нежностью, — и, признаться, мы надеялись преподнести тебе это не на свадьбу, а хотя бы на десятилетний юбилей брака. Но все сложилось так, как сложилось, и теперь мы хотим, чтобы ты хранил эту вещь у себя.
Иорвет протянул шкатулку Фергусу, тот подставил ладони — шкатулка оказалась неожиданно тяжелой, и словно разом прибила принца к земле. Он поднял глаза, повернулся и встретился взглядом с Роше — тот стоял в паре шагов от них, скрестив руки на груди, и слегка улыбался. В вечернем бледном свете, в темном сюртуке, с начисто выбритым лицом человек вдруг показался принцу удивительно, почти фантастически молодым — его можно было принять за старшего брата Иана, но никак не отца. Это была вина неверно падающих теней, а, может быть, обреченность играла с человеком злую шутку — Вернон Роше уходил рука об руку со своим возлюбленным, чтобы никогда не вернуться — и не собирался оглядываться на этом пути. Он словно принял какое-то важное решение, освободился от тяжелого груза, и впервые за все время, как Фергус знал его, по-настоящему дышал.
— Когда мы уйдем, открой этот ларец, — продолжал Иорвет, отступив на шаг, — внутри я оставил письмо — из него ты поймешь все необходимое.
Фергус почувствовал, как вздрогнул стоявший с ним рядом Иан — юный эльф прекрасно понимал, какой смысл отец вкладывал в это простое «когда мы уйдем», и никак не мог с этим смириться.
Принц медлил еще несколько секунд, разглядывая крышку шкатулки, покрытую тонкой искусной резьбой — похожая покрывала ставни и двери в сгоревшем доме в Оксенфурте, дерево было заботливо обработано прозрачным лаком — этот дар готовили долго — и с любовью, которой Гусик ничем не заслужил. С любовью, которая теперь возлагала на него совершенно новые обязанности. И внезапно принц осознал, что тоже прощался с теми, кого успел полюбить.
Это было, как удар под дых, как непрошенное откровение, как ослепительный всполох света, бьющий по глазам. Между ним и родителями Иана не было никаких родственных связей — но Гусик понял вдруг, что он очень давно стал частью этой семьи, ее полноправным членом. Он решительно вскинул глаза на Иорвета.
— Нет, — твердо проговорил он, и эльф от удивления вздрогнул — явно не ждал такого резкого отпора, — Я не возьму, — Фергус протянул шкатулку обратно, но, заметив, как нахмурился Иорвет, поспешил добавить мягче, — вы подарите мне это на десятую годовщину моей свадьбы. И тогда я приму его с благодарностью. А сейчас — оставьте и сберегите для меня.
Иорвет хотел начать протестовать — тень недовольства мелькнула по его посерьезневшему лицу, отразилась в единственно глазу, заставила скривиться губы. Гусик опередил его возражения.
— Вы вступили в специальный отряд королевы Темерии Анаис, — напомнил он, вскинув голову, — а, значит, я — ваш командир. Исполняйте.
Краем глаза Фергус заметил, как опустил руки, выпрямился и негромко рассмеялся Роше.
— Вот так-то, Иорвет, — заявил он, подходя к раздосадованному эльфу ближе и забирая шкатулку из его рук, — вар Эмрейс снова отдает тебе приказы, и ты снова не можешь не подчиниться. — он посмотрел на Гусика в упор, — мы оставим его здесь и примем на хранение, если вернемся.
Никаких «если»! — хотелось выкрикнуть Фергусу, — возвращайтесь, слушайте своего командира! Но на этот раз простой команды было, конечно, недостаточно.
Отряд Вернона Роше покинул столицу затемно, и, пока не рассвело, Иан и Фергус стояли на городской стене и вглядывались им вслед, в бледнеющий серый мрак, не произнося ни слова и не прикасаясь друг к другу.