— Боюсь, я пришел к вашему отцу по делу, Ваше высочество, — возразил он, — но в другой раз я сочту за честь разделить с вами трапезу.
Лита нахмурилась — при дворе с ней отваживались спорить только ее куклы, и то в этих разногласиях она непременно выходила победительницей.
— Но я принес вам ту, что меня заменит, — поспешил исправиться Регис. Он успел даже перехватить благодарный взгляд Имератора.
Маленькая принцесса взяла из его рук аккуратный сверток и, чуть подпрыгивая на месте от нетерпения, поспешила развернуть его.
Новая кукла оказалась златокудрой и зеленоглазой, черты ее тонкого лица легко угадывались, и Регис почувствовал, как от его затылка вниз сбегают прохладные мурашки. Детлафф никогда не встречался с Императрицей, скорее всего, не видел ее даже издалека или на портретах, но сходство было слишком очевидным.
— Она похожа на мамочку, — с восторгом заявила Лита, сияя счастливой улыбкой, — правда, папá?
Император следил за дочерью с ленивым любопытством. Регис был уверен, что для него каждая новая кукла мало чем отличалась от предыдущей, но на этот раз даже в его глазах мелькнула тень интереса. Он кивнул, подтверждая слова дочери, и прямо посмотрел на Региса. Тот мог лишь мимолетно пожать плечами — что творилось в голове Детлаффа, когда он создавал эту куклу, никому было не ведомо.
Принцесса же, совершенно позабыв о явлении таинственного гостя, уже подняла из-за стола Розалиту и отнесла ее в сторону, устроив в рядах отлученных от ближнего круга игрушек. Почетное же место заняла новая фаворитка. Лита оправила на кукле пышное зеленое платье, водрузила ей на голову золотой браслет, пропустила сквозь пальцы мерцающие белокурые пряди.
— Маршал Коэгоорн, — обратилась девочка к деревянной фигурке, перед которой стыла полная чашечка чая, — позвольте представить вам Императрицу Рию.
Император же, решив, что его присутствие за столом больше не требуется, неторопливо поднялся на ноги.
— Вынужден откланяться, — объявил он, — увы, меня зовут государственные дела. Благодарю за приглашение.
Лита встрепенулась и быстро перевела взгляд на отца.
— Я с тобой! — заявила она, мгновенно забыв о своей игре. Регис знал, как сложно Эмгыру было говорить младшей дочери «нет», но на этот раз его взгляд остался твердым.
— Останься, — сказал он строго — Лита явно не привыкла к такому тону, и сейчас заметно стушевалась. Пухлощекое лицо дрогнуло, а к глазам готовы были вот-вот подкатиться капризные слезы. Маленькую принцессу никогда не бросали посреди чаепития, казалось, для нее это было настоящим святотатством.
— Ваше высочество, — поспешил вмешаться Регис, — я верну вашего отца, как только мы закончим разговор, который, уверен, покажется вам слишком скучным. А вы пока можете познакомиться с новой гостьей, представить ее почтенной публике.
Лита обиженно шмыгнула носом, опустила глаза и кивнула. И это была победа, не принесшая ни капли удовлетворения. Через несколько лет, научившись применять свои чары сознательно, принцесса Лита могла стать самой влиятельной женщиной Империи, но пока она просто была расстроена и не хотела, чтобы ее папа уходил. И пока папа не передумал, Регис направился к двери комнаты, зная, что Император последует за ним.
Они вышли в галерею в тягостном молчании. Император шел, немного прихрамывая — действие предыдущей процедуры заканчивалось, и он явно начинал испытывать привычную тяжелую слабость. Регис же почувствовал на своей спине удивленные взгляды стражи у дверей комнаты принцессы — они не видели, как он вошел мимо них, и теперь, похоже, готовы были поверить, что по пятам Императора следует бесплотный призрак.
Кабинет Эмгыра был обставлен чопорно, скупо и совершенно безлико. Ни в одной вещи здесь не чувствовалось прикосновение живого человека. Даже бумаги на столе были уложены совершенно ровными стопками, словно на картине, изображающей абстрактный генеральский штаб. Единственным, что выдавало здесь чье-то присутствие, была шахматная доска с расставленными фигурами — партия была прервана на самом напряженном месте — белый ферзь готов был вот-вот взять черную ладью и объявить королю шах.
Император быстрым, но совсем не небрежным жестом скинул с плеч черный сюртук, ослабил шнуровку у горловины белой рубахи и приспустил ее с плеча. Сел в кресло у стола и замер в ожидании, пока Регис деловито раскладывал свои инструменты. В большом сосуде, который он выставил на столешницу, мерцала багровая кровь. Забор Регис сделал накануне, и всю ночь шла реакция в алхимическом кубе, вплетая в обычные органические соединения новые элементы. Может быть, в чем-то Детлафф был прав — состав, который последние несколько месяцев помогал очищать и обновлять кровь Императора, постоянно совершенствовался, и Регис надеялся высчитать идеальную пропорцию и время выдержки, наблюдая за изменениями в состоянии Эмгыра. Успехи пока были довольно скудными — человеческий организм очень быстро перерабатывал чужеродные элементы, и срок воздействия сокращался с каждой новой дозой. Это был тревожный сигнал, и сегодня Регис намерен был выяснить, насколько.