Прежде эта комната использовалась для нежелательных встреч с назойливыми родственниками, желающими налоговых послаблений или более выгодных условий поставок в их провинции. В последнее же время кабинет превратился в чайную комнату и стал вотчиной маленькой принцессы Литы. Когда Фергусу досталась целая художественная мастерская, где он был полным хозяином самому себе и мог устраивать какой угодно бардак, Лита, конечно, потребовала справедливости. Небольшое помещение было заново выкрашено по ее вкусу — в нем не осталось ни черного цвета, ни изображений Великого Солнца, ни портретов суровых предков. Теперь здесь царила белизна, чистота и свет. Мягкие фисташковые занавеси колыхались от теплого осеннего ветра, проникавшего в приоткрытое окно. За низким столиком в центре комнаты восседала сама властительница этих мест. На принцессе Лите было надето легкое шелковое платье того же оттенка, что и занавеси на окнах. Черные кудри свободно обрамляли торжественно-серьезное хорошенькое лицо. Украшений на Ее высочестве не было — все содержимое ее шкатулки с драгоценностями, видимо, досталось одной из ее кукол, занимавших соседний стул. Нынешнюю фаворитку принцессы звали, вроде бы, Розалитой. Детлафф потратил на ее создание две ночи к ряду, отчаянно пытаясь добиться правильного оттенка глаз — прозрачно-голубого, как назаирские мальвы. Кем была Розалита при жизни, и правда ли у нее были такие глаза, можно было только догадываться. Но сейчас кукла по-настоящему блистала. Золотой браслетик служил Розалите короной. Несколько тяжелых перстней, явно из коллекции самого Императора — были нанизаны на кукольные пальцы и удерживались каким-то чудом. Вокруг тонкой шеи в несколько раз была обмотана золотая цепь с крупными звеньями.
Напротив разодетой гостьи располагалось еще одно творение Детлаффа, из его давних произведений — деревянная фигурка какого-то павшего нильфгаардского маршала — по непреложному закону Культа Великого Солнца создавать объемные фигуры значимых людей можно было только после их смерти. И эта фигурка явно долго служила своему хозяину верой и правдой. Местами яркие краски стерлись и потускнели — там, где ее касались мальчишеские пальцы во время игры. Кончик длинного меча был чуть надломлен и небрежно склеен обратно. Несложно было догадаться, что раньше деревянный маршал служил в войске принца Фергуса, а теперь был почетным гостем на приеме у его сестры.
Вокруг стола, на небольшом отдалении собрались прочие приближенные маленькой принцессы — те, кому не посчастливилось войти в ее ближний круг. Куклы — каждая со своим уникальным нарисованным взглядом — мешались с набивными игрушками, глиняными свистульками и деревянными фигурками птиц. Больше двух десятков мертвых глаз было устремлено в центр комнаты, на богато накрытый стол, и Регису, пусть он и был высшим вампиром, выходцем из иного мира, бессмертным и почти неуязвимым, все равно от этого зрелища стало жутковато.
Император, не потрудившийся толком нарядиться ради такого приема, восседал напротив дочери. Мебель в комнате была выполнена соразмерно потребностям маленькой девочки, и Эмгыру явно было не особенно удобно сидеть на миниатюрном стульчике за слишком низким столом. Но вида он не подавал.
— Ты неправильно приветствуешь Розалиту, — настаивала принцесса, разливая чай из изящного фарфорового чайничка в крохотные белоснежные чашки, — и маршала Коэгоорна.
— Я вообще-то Император, — заметил Эмгыр, пряча улыбку, — когда я вхожу, они должны вставать.
— Папá, — укоризненно одернула его Лита, — не порти нам чаепитие.
Эмгыр украдкой возвел очи горе, но потом покладисто склонил голову перед потертой фигуркой маршала.
— Мое почтение, уважаемый фельдмаршал, — сказал он учтиво, — помнится, когда мы виделись в последний раз, вы вели осаду крепости Этнир. Позволите поинтересоваться результатами этой кампании?
Лита недовольно сморщила носик.
— О, прошу, прекратите разговаривать о войне! — заявила она, — не правда ли наряд Розалиты просто очарователен, папá?
— Очарователен, — подтвердил Эмгыр, двумя пальцами берясь за ручку своей чашечки. В его ладони она почти терялась, но Император с самым серьезным видом поднес ее к губам и сделал маленький глоток, потом прямо посмотрел на дочь, — может быть, ты хочешь поиграть в шахматы? Я бы тебя научил.
— Нет, — Лита решительно тряхнула черными кудрями, — мы будем пить чай. Поухаживай за Розалитой, она сегодня не в духе.
Эмгыр с обреченным вздохом потянулся было к тарелочке с пирожными, но Регис решил наконец вмешаться в происходящее. На его мягкие, почти неслышные шаги маленькая принцесса обернулась мгновенно. На ее личике сперва появилось замешательство — Региса все же на прием никто не приглашал, но потом Лита просияла. Она точно знала — этот гость ее отца никогда не приходил без подарков. И сейчас маленькая принцесса величественно поднялась из-за стола, сделала быстрый вежливый реверанс.
— Добро пожаловать к нашему столу! — сказала она, и Регис благодарно склонил голову.