— Нет, — Ламберт распахнул глаза и уставился на принца. От его подернутого пеленой мутного золотого взгляда у Фергуса мурашки пошли по спине, но он не отступил и не отвел взор, — мне платят за то, чтобы я доставил тебя в столицу. Если я брошу тебя в лесу одного, хреновый из меня охранник.
— Лучше хреновый, чем мертвый! — горячо возразил Фергус, — сейчас за нами нет слежки, я надену на голову капюшон, и мы поедем по главному тракту. Я знаю карту этих мест — через три мили отсюда — селение Белый сад, а оттуда до Вызимы — рукой подать. Никто не решится напасть на нас посреди дня на торговом пути. Пожалуйста, — он почувствовал, как у него защипало в глазах и носу, и понял, что речь пора заканчивать, иначе придется разрыдаться, как маленькому, — Езжайте.
Роше посмотрел на принца долгим суровым взглядом. Потом неожиданно расстегнул свой плащ и бросил его Фергусу — тот с трудом, но поймал его.
— Закутайся и не показывай носа, — скомандовал он, — поедете на Бабочке, мою лошадь в округе знают, и за вами будут приглядывать, если доберетесь до Белого сада. Буревестник уж как-нибудь сам. И вот еще…- командир отстегнул со своего пояса ножны с коротким мечом, шагнул к Фергусу и решительно опоясал его ими. Принц ощутил, как оружие мягко коснулось бедра и застыл, потрясенный. До сих пор он держал в руках лишь тренировочные клинки, настоящее оружие ему, всегда находившемуся под охраной, не полагалось. А этот меч, что теперь висел у него на поясе, был не просто боевым оружием — он был оружием легендарным. Фергус прекрасно знал, кто такой Вернон Роше, каким бы именем тот ни назывался, и был осведомлен о его ежедневных подвигах и о том, как уважал его Император. И теперь этот герой отдал ему собственный клинок — хоть и на время. Фергус трудно сглотнул, но спорить не стал.
— Умеешь с ним обращаться? — спросил Роше коротко, и Фергус кивнул.
С большим трудом Роше удалось усадить Ламберта в седло Пирожка, а потом сесть в него самому. Он в последний раз глянул на мальчишек, махнул свободной рукой и пришпорил коня. Когда всадники скрылись за стволами деревьев, на Фергуса обрушилась слабость. У него задрожали ноги, а перед глазами все поплыло, и ему стоило больших усилий остаться стоять. Иан, который все это время хранил молчание, не вмешиваясь в спор, развернулся к принцу лицом, опустил руки ему на плечи и посмотрел прямо Фергусу в глаза.
— Гусик, — прошептал он, — вот это да.
Фергус растерянно моргнул, словно уже не мог вспомнить, что же такое он сделал. Иан смотрел на него с таким незнакомым выражением, что у принца засосало под ложечкой. Он попытался улыбнуться.
— Поехали, — хрипло сказал он, — путь неблизкий.
Лицо Иана чуть-чуть дрогнуло — будто юный эльф ожидал от него каких-то иных слов и действий. Он еще мгновение помедлил, потом отпустил его и отошел к Бабочке, погладил кобылу по морде.
— Жалко бросать здесь Буревестника, — заметил он, — может, ты поедешь на нем?
Фергус с сомнением покосился на огромного гнедого коня, вернувшего ему мрачный угрожающий взгляд.
— Знаешь, мне кажется, он не пропадет, — ответил Фергус, — Ламберт поправится и найдет его.
Иан кивнул, немного подумав, и больше они не разговаривали.
До Вызимы юноши добрались без проблем. Бабочка оказалась покорной и смирной кобылой, и слушалась Фергуса, словно он всю жизнь только на ней и ездил. По пути принц несколько раз пытался заговорить с Ианом, но тот отвечал кратко и иногда невпопад, и юноша решил оставить его в покое. За час до того, как на горизонте возникли стены столицы, юный эльф, похоже, задремал, опустив голову на плечо друга — магия пока давалась ему нелегко.
На воротах их встретил пост стражи, и Фергус хотел было спешиться, но их пропустили без лишних вопросов — впрочем, и без лишних почестей. Солдаты, видимо, получили распоряжение насчет лошади командира, но личности всадников остались для них загадкой. Проснувшийся Иан теперь сидел в седле прямо и оглядывался по сторонам.
— Я уехал из Вызимы семь лет назад, — сказал он тихо, когда они въезжали в район, застроенный чистыми, ровными и почти одинаковыми каменными домами, — и с тех пор она стала совсем другой. В детстве я сбегал, чтобы погулять по этим улицам, но сейчас я бы здесь заблудился.
— Семь лет — это много, — скупо ответил Фергус. По тону друга он догадался, что в его памяти Вызима не была такой чистой, опрятной и светлой, как сейчас, и в том, конечно, была заслуга королевы Анаис. Очередная заслуга. Про себя принц уже невольно начал робеть перед фигурой своей будущей жены, сумевшей так изменить Темерию, несмотря на свои очень юные годы. Его собственные маленькие заслуги на этом фоне безнадежно терялись.
У дворцовых ворот их встречали рыцари в голубых кирасах, и на этот раз они почтительно кланялись принцу и отдавали ему честь. Фергус принимал их приветствия приличествующими случаю кивками. Иан, спешившись вслед за ним, на мгновение поймал руку принца, но потом, словно одумавшись, отпустил ее и просто зашагал с ним рядом.