— Вижу, — подтвердил Иан, и вот сейчас был тот момент, когда любой нормальный друг уже убрал бы руки и продолжил процедуру омовения, а друг лучший скромно бы покинул купальню, дав принцу отдышаться. Но Иан явно был не из таких. Его ладонь прижалась плотнее, потом двинулась вниз, на миг нырнув под воду и продолжая гладить. Фергус свел вместе и плотно сжал бедра, чувствуя, как сбивается дыхание, а сердце колотится где-то вокруг головы, как вибрирующий обруч. Он, в отчаянной попытке вырваться из жаркой волнительной ловушки, дернулся, отстранился от Иана и развернулся к нему лицом.
— Не надо, — попросил Фергус срывающимся голосом, — пожалуйста, Иан.
Юный эльф удивленно вздрогнул, уронил руку в воду с тихим всплеском.
— Гусик? — спросил он тихо, с невыносимо нежной тревогой, — ты чего?
У Фергуса заложило уши. Он зажмурился, понимая, что его загнали в угол, и наступал тот момент, когда скрываться от друга дальше было уже невозможно. Он должен был признаться во всем, и гордо принять свою участь. Если Иан после этого решит отвернуться от него, так тому и быть. Фергус выдохнул и прямо посмотрел на друга.
— Я…- он сглотнул, повернулся к Иану всем корпусом, чтобы тот смог разглядеть проблему под толщей горячей прозрачной воды, опустил глаза.
Юный эльф поначалу замешкался, потом догадался скользнуть взглядом вниз, и Фергус застыл, чувствуя, как в душном пару ему становится холодно. Друг молчал, может быть, разглядывал его, как ученый — ранее неизвестный экземпляр яркой бабочки. Это было унизительно и страшно.
Потом Иан хмыкнул.
— Я думал, у меня одного такая проблема, — сказал он, понизив голос почти до шепота.
Фергус секунду не мог понять, что он имеет в виду, а потом догадался скосить глаза вниз — туда, куда до сих пор запрещал себе смотреть. Узкие бедра Иана были разведены в стороны, принц задержал на них взгляд, не решаясь посмотреть выше, но через мгновение все же отважился. Юный эльф был прав — проблемы у друзей в этом момент и впрямь были схожие. Он снова посмотрел другу в глаза, облизал пересохшие губы. Иан явно собирался снова заговорить, может быть, начать разъяснять, что в этом состоянии нет ничего постыдного или страшного, тоном опытного лекаря сообщить, что это — никакая не болезнь, просто признаки взросления тела, но принц не хотел ничего из этого слышать. Он придвинулся вплотную, а друг не отстранился. Фергус выждал два удара сердца, чтобы решиться. Он стоял на последней черте, или уже далеко за чертой, понимал, что пути назад нет, и действовать нужно сейчас — или никогда.
Но Иан опередил его. Под водой его рука мелькнула, как белоснежный мраморный карп, и когда пальцы юного эльфа сомкнулись вокруг эпицентра фергусовых страданий, принц захлебнулся стоном, испугавшись, что сейчас умрет. Но освобождение смерти не наступало, а по телу вверх от паха словно проходили крохотные разряды молнии. Иан надвинулся, хотя казалось, что сесть еще ближе уже невозможно, сжал пальцы уверенней, и Фергус, ощущая, как последняя мысль вспыхнула и потухла в его голове, подался навстречу.
Они соприкоснулись лбами, на миг смешав тяжелые вздохи, и принц услышал, как Иан прошептал что-то, но слов не разобрал — может быть, друг извинялся. Может быть — просил перестать, хотя сам начал первым. Для Фергуса все потеряло значение. Его рука действовала сама по себе, не подчиняясь велениям рассудка. Принц провел ладонью по бедру друга, про себя отметив, что кожа его вовсе не такая гладкая, как он ожидал, но в этой легкой шероховатости была какая-то особенная интимная прелесть.