Когда они подходили к дверям дворца, по широкой лестнице к ним уже спешила миниатюрная черноволосая женщина, лицо которой Фергусу было знакомо. Он видел ее несколько раз, когда та прибывала на Советы к его отцу — одна из чародеек, служивших Империи, но сама женщина обычно скользила по принцу таким взглядом, будто тот был пустым местом или неудачно подобранным предметом мебели. Сейчас же чародейка улыбалась так широко и искренне, что принц мог бы и не узнать ее.
Она бросилась к Иану и крепко и его обняла.
— Ох, мой дорогой! — воскликнула чародейка, — как же ты вырос!
Иан, слегка растерянный таким приемом, обхватил ее руками в ответ.
— Госпожа Йеннифер, — проговорил он, и на усталом лице юного эльфа расцвела улыбка, — Я не знал, что вы тоже здесь.
Чародейка отстранилась от него, держа юного эльфа за плечи, склонила голову к плечу.
— Я много раз просила тебя не называть меня госпожой, — заметила она лукаво, — особенно теперь, когда ты стал на голову меня выше. — женщина коснулась ладонью его щеки нежно, словно любящая мать, встретившая долгожданного сына, — какой ты красивый, малыш.
— Папа с Ламбертом уже прибыли? — нахмурившись, спросил Иан, и женщина, посерьезнев, кивнула.
— Кейра занимается ведьмаком, — ответила она, — а твой отец уже уехал, но обещал вернуться к утру.
Иан облегченно выдохнул и наконец смог по-настоящему улыбнуться.
— А королева? — на этот раз он задавал вопрос почти легкомысленно, словно это был очередной экивок в светской беседе.
— Анаис, Цири и Геральт отправились на охоту, — Йеннифер закатила глаза — видимо, для нее подобные развлечения были дикостью и ерундой, — значит, вернутся не раньше завтрашнего вечера.
Фергус за время их разговора успел почувствовать себя лишним, но женщина вдруг обернулась к нему, отпустила Иана, отступила на шаг и сделала почтительный реверанс.
— Ваше высочество, — сказала она, — вижу, вы поддались последнему веянию Реданской моды на сочетание хны и басмы, которую травники выдают за собственное изобретение. Стоит признать, этот цвет вам к лицу. Надо только немного его подправить, но я помогу вам.
Фергус смущенно растрепал пальцами свои волосы. Он знал, что темная краска уже успела немного облезть, и он постепенно снова возвращался к своему обычному бесцветному виду, но в тоне Йеннифер не было иронии, ей было любопытно — и не более того.
— Приветствую, госпожа Йеннифер, — принц склонил голову, и женщина вдруг рассмеялась.
— И этот туда же! — заявила она, — может, мне тоже подстричься под мальчишку, чтобы юноши перестали видеть во мне старуху?
Фергус почувствовал, что краснеет.
— Как здоровье вашего отца? — деловито спросила чародейка, и принц понял, что в вопросе этом не было праздной вежливости. Она спрашивала, чтобы получить правдивый ответ. В Нильфгаарде до Фергуса доходили упорные слухи, что Император серьезно болен, и дни его сочтены, но сам Эмгыр никогда не демонстрировал перед сыном своих слабостей, так что верного ответа Фергус не знал.
— Полагаю, с ним все в порядке, — осторожно ответил он, — хотя я не получал от него вестей с тех пор, как уехал из столицы.
— Если захотите, мы можем позже связаться с ним через мегаскоп, — предложила Йеннифер. Было понятно, что сама она не стала бы выходить на связь с Императором без приглашения, но теперь у нее появился достойный повод это сделать. Однако ее мотивы были Фергусу безразличны. Он действительно хотел увидеться с отцом, сообщить ему, что благополучно добрался до Вызимы, и узнать, как обстоят дела дома, потому сейчас юноша благодарно кивнул.
— Вот и хорошо, — улыбнулась чародейка, потом сурово сдвинула брови, — а теперь — мыться! Срочно! А то я по запаху могу определить не только пол и возраст, но даже масть вашей лошади. Все разговоры — потом.
Юноши отправились в купальню вместе. В дворцовом комплексе Нильфгаарда под бани было отведено целое здание. Там можно было задержаться на целый день, отмокая в горячей воде, сидя на нагретых плитах в просторных парных или ныряя в ледяной бассейн. Рассказывали, что в прежние времена в Императорских купальнях проводили пышные празднества или даже дипломатические встречи. Но дед Фергуса пресек эту традицию, используя бани исключительно по назначению, и отец поступал так же. В Вызимском же дворце купальня представляла собой не слишком просторное помещение с большой бадьей в центре, несколькими скамьями и столами для банных принадлежностей.
Юношей уже ждала горячая вода, чистые полотенца и свежая одежда, аккуратно сложенная в тесном предбаннике. Фергус, недолго думая, аккуратно отстегнул с пояса драгоценный меч, устроил его на одной из скамей, а потом разделся очень стремительно, решив побыстрее закончить с мытьем, и, оскальзываясь на влажных каменных плитах, прошлепал к бадье, от которой поднимался густой белый пар, и залез в нее. Погрузился в воду по горло, блаженно выдохнул и замер.