Все в принце противилось тому, чтобы слушаться ее коротких резких команд. Королева таким тоном могла бы велеть не слишком расторопному слуге принести еще вина, Фергус же не привык, чтобы с ним разговаривали подобным образом. Но не стоять же посреди коридора столбом, право слово. Оставалось благодарить судьбу, что их в этот момент никто не видел — особенно Иан.
На этот раз они шагали не по главной галерее дворца, а какими-то словно бы тайными переходами. Анаис, еще более задумчивая, чем прежде, казалось, совершенно забыла, что идет не одна, и Фергус тоже больше не смотрел на нее. По узкой деревянной лестнице они спустились на самый нижний уровень дворца, и вскоре оказались на небольшой площадке под открытым небом. У дальней стены располагалось несколько соломенных болванов, рядом высились стойки с оружием, а чуть в стороне — ряд измочаленных мишеней. Анаис подошла к одной из стоек, вытащила длинный полуторный меч и взвесила его в руке.
— Я прихожу сюда каждый раз, когда злюсь и понимаю, что хочу кого-нибудь прикончить, — проговорила она, не обращаясь к Фергусу, — Когда я была совсем маленькая, это посоветовал мне мой названный отец. Сказал, что народную любовь кровавыми убийствами не завоевать, а вот болваны будут только рады принять на себя удары моего гнева. Он тогда, конечно, не знал, как часто я буду тут пропадать.
Фергус неуверенно огляделся. Тренировочная площадка в Императорском дворце совсем не походила на эту. Там это был просторный, выстланный мрамором светлый зал с идеальным рядом тренировочных чучел, ровными скамьями, стойками с начищенными доспехами, мечами и копьями, и, конечно, штандартами с Великим Солнцем. Здесь же под ногами была голая утоптанная земля, а все снаряды выглядели так, будто их не меняли уже много лет, и каждому из них крепко досталось от Анаис.
— Твой отец — это Вернон Роше, бывший регент? — чтобы поддержать разговор, уточнил Фергус — он и так знал ответ на свой вопрос.
Анаис кивнула.
— Однажды он застал меня здесь после того, как я узнала, что меня сосватали за нильфгаардского принца, — сказала она, не глядя на Фергуса, — я была так зла и разочарована в нем, что убила бы его, будь у меня в руках не тренировочный клинок.
Фергус молчал. Он сам хорошо помнил тот день. Официальное представление жениха невесте едва не закончилось скандалом. Королева Анаис отвергла помолвочный дар — ожерелье, принадлежавшее, вроде бы, еще бабке Императора, но Фергус был слишком мал тогда, чтобы оценить весь масштаб грозящих Темерии проблем. И хотя в тот день все закончилось благополучно — Анаис приняла предложение и на балу демонстративно танцевала только с маленьким женихом — сейчас, как заметил принц, она не носила церемониальное кольцо, которое он послал ей, когда все формальности были обговорены.
— Ты знаешь, как погиб мой отец? — разговор явно заходил куда-то не туда, и Фергус все больше чувствовал себя одним из соломенных болванов, ждущих своей участи у края тренировочного поля. Анаис злилась на него, хотя Фергус ничем не заслужил ее гнева, и он решил не показывать охватившего его вдруг страха.
— Он был убит по приказу Императора, — ответил он сухо.
— У меня на глазах, — тем же тоном добавила Анаис. Их взгляды встретились. Извиняться за то, что произошло задолго до его рождения, было вопиюще глупо, и едва ли королева ждала от Фергуса извинений. И уж конечно, сейчас было совсем не время для взаимных обвинений. Королева, должно быть, и так была хорошо осведомлена о том, сколько раз принцу грозила неминуемая смерть, и это ничуть ее не волновало.
— Бери меч, — бросила она и первой отвела глаза.
Они вышли на центр тренировочной площадки. Оружие, которое выбрал Фергус, плохо лежало в руке. Он привык к более легким и тонким клинкам, с которыми можно было маневрировать, нанося уколы, а не рубя с плеча. Но рукоять принц сжимал крепко, приказав своей ладони не дрожать. Он поднял глаза на королеву — та уже заняла боевую стойку и подняла оружие.
— Эй, Ани, так не честно! — они оба обернулись на голос. К краю площадки неспешной походкой приближались Цирилла и Иан. Они шли очень близко друг к другу, словно только что разомкнули объятия, и Фергуса вдруг что-то больно кольнуло в груди. Он знал, как друг относится к его старшей сестре. Скрыть восхищение юному эльфу никогда не удавалось. Он смотрел на Цириллу широко распахнутыми, почти голодными глазами, ловил каждое ее слово и отчаянно краснел, если она обращалась к нему или даже просто речь заходила о Цири. Больше того — сестра всегда носила на шее простой кулон с молочно-белым камнем, и объясняла, что это — залог верности от ее будущего рыцаря. И Фергус знал, что украшение ей подарил Иан. Сейчас юный эльф выглядел довольно и как-то даже глуповато рядом с Цири. Он улыбался, на скулах цвел легкий румянец, а руки Иан теперь прятал в меховой муфте — Цирилла взяла ее с собой из дома просто на всякий случай. По всему выходило, что случай настал.
— Что не честно? — раздраженно откликнулась Анаис, не оборачиваясь.