– Любовь моя, ты говоришь так, словно я какой-то наркоман или алкоголик, неспособный контролировать свои низменные порывы. Кстати, о наркоманах и низменных порывах! Валерия, кто подсадил тебя на наркотики? Кто внушил чувство вины, неполноценности и прочие глупые страхи? Можешь не отвечать! Понимаю, что это больно. Поэтому скажу сам. Все это сделал твой любимый дядя Игорь. Ты можешь сколько угодно убеждать себя в обратном, такая защитная реакция свойственна человеческой психике, но давай я буду рассказывать дальше.
– Ты врешь, – сказала Лера, хотя уже сама прекрасно понимала, что так все и есть.
Константин не стал спорить, лишь покачал головой.
– Ты была помехой и обузой не только для своих родителей, но и для него. До твоего появления он был любимым младшим братом, единственным наследником. Какое-то время он присматривался, анализировал…
– Это неправда! – закричала Лера.
– Хорошо. – Константин вздохнул. – Я предвидел такую реакцию, поэтому давай спросим у него самого. – Он склонился над Игорьком, заглянул ему в глаза, сказал ласково: – Поговори с ней. Говори правду, скажи все, что чувствуешь и все, что думаешь. Говори!
И Игорек заговорил…
– Как же я тебя ненавижу, Лерун! – сказал он и сплюнул себе под ноги. – Ненавидел с того самого момента, как увидел тебя в первый раз! Ты отняла мое будущее, маленькая гадина!
– Игорек…
– Молчать! Да, это я подсадил тебя на дурь! Ты просила успокоительные таблетки, а я давал тебе наркоту. Ты просила ничего не говорить родителям, а я рассказывал твоему отцу, какая ты ненадежная, слабая и безмозглая. Было бы идеально довести тебя до передоза или самоубийства, но всякий раз, когда я уже был почти у цели, твоя мамаша запирала тебя в какую-нибудь клинику, и приходилось начинать все сначала.
– Расскажи про аварию, Игорь, – попросил Константин. – Расскажи, нам всем очень интересно!
– Аварию? – Игорек оскалился. Теперь он тоже был похож на упыря – яростного и беспощадного. – У тебя как-то получилось вырваться из-под контроля. Ты была чиста несколько лет и не подпускала к себе никого из семьи, даже меня. И твой папашка вдруг решил, что из тебя может выйти толк. Он так мне однажды и сказал, что ты можешь на что-нибудь сгодиться. А я не мог этого допустить, Лерун! Я слишком долго ждал…
– Что ты сделал, Игорек? – спросила Лера, уже зная ответ.
– Я нанял человека, заплатил ему чертову кучу бабок.
– То сообщение написал ты? Это был не отец?
– Я. Очень неосмотрительно оставлять мобильник без присмотра рядом с непутевым младшим братом. – Игорек хихикнул. – Ты тогда сильно расстроилась, Лерун? Надеюсь, что да. Ты расстроилась и слетела с катушек. В том баре было много свидетелей, готовых подтвердить, что ты села за руль пьяной. Моему человеку, этому безмозглому уроду, оставалось лишь организовать ДТП.
– Он организовал, – сказала Лера.
– Но он не убедился, что ты сдохла!!! – Игорек сорвался на визг. – Он сказал, что дело сделано, но не проверил даже чертов пульс! А когда я велел ему довести все до конца, ты пропала! Ты не сдохла, а испарилась, Лерун!
– Добрые самаритяне нашли ее в овраге и отвезли в больницу, – сказал Константин.
– А мне пришлось изворачиваться перед Аленой, ее матерью, рассказывать, что наша безмозглая девчонка снова сорвалась. И снова отправлять этого урода на ее поиски!
– Кстати, что стало с уродом? – спросил Константин с интересом.
– Я не знаю! Он пропал! Затерялся в этом чертовом городишке, в этих чертовых оврагах… – Голос Игорька затих, словно бы из него вышел весь воздух и все силы. – Он пропал, а ты нашлась…
– Я нашлась, Игорек. – Лера потерла глаза. В них как будто насыпали песка, смотреть было тяжело и больно, словно через пелену. Да, всегда больно разочаровываться в самых близких…
– Как же я тебя ненавижу… – прохрипел Игорек, и в этот самый момент над ним склонился Константин.
Случившееся секундой позже Лера не видела из-за застилающей глаза пелены и стремительности происходящего. Игорек дернулся, как-то неестественно выгнулся в кресле, запрокинул голову, глядя прямо в глаза склонившемуся над ним Константину, а потом захрипел и забулькал, задергался в конвульсиях и застыл с открытым ртом и разорванным горлом.
Лера закричала. От ее крика задребезжало стекло в лампе…
– Все хорошо, душа моя, – сказал Константин, стирая с губ кровь. – Я за тебя отомстил. Я всегда присматриваю за теми, кого считаю членами своей семьи. А ты теперь одна из нас. Или скоро станешь одной из нас.
– Я скоро стану упырем?! Или сумасшедшей старухой, готовой кормить тебя своей кровью?! Или стареющей красоткой, которой никогда ни за что на свете нельзя становиться матерью?! Кем я стану в твоей стае, Константин?!
Неожиданно для самой себя Лера успокоилась, взяла себя в руки, взяла под контроль то, что бурлило в ней и рвалось наружу. Она приготовилась.
